ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нормально ли — слышать в голове чужой голос? Обладать магией? Учиться вместе с аристократами, будучи простолюдинкой? Возможно, не очень. Но для меня, преданной и брошенной мужем, умершей от неизлечимой болезни и очутившейся в другом мире это новая реальность. Да, странная, да, опасная, да, совершенно невозможная. Только есть ли выбор? Так или иначе — теперь это моя жизнь. И я никому не позволю её у меня отнять!

Нина Ахминеева Путь княгини Вот и все. Свернувшись клубком на больничной кровати, я смотрела в приоткрытое окно. Безоблачное небо, задорно чирикают птички, пахнет весной. Жизнь продолжается, а для меня все кончено: неоперабельная злокачественная опухоль, метастазы везде где только можно. Пальцы судорожно стиснули простыню. Одурманенный болью разум никак не желал мириться с действительностью. Движимая неясным порывом, я попыталась сесть. Ни с первого, ни с четвертого раза не вышло. Застонала, пережидая очередную волну мучительной боли, и перевела невидящий взгляд на потолок.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Жалеешь? Мы еще никаких документов не подписывали. Тебе ничего не мешает сказать ректору, что передумала.

— Опять с головой начались проблемы? — устало вздохнула Наташа. — С чего такие дурацкие выводы? Ты мне жизнь спасла. Мы с тобой теперь в одной связке, как альпинисты: один страхует другого.

Жительница чужого мира говорила так искренне, что в моей душе все перевернулось. Жизненный опыт твердил: доверять людям нельзя! Предадут, не моргнув и глазом. Но что-то внутри тянулось к этой девушке. Верить ей очень хотелось.

— Спасибо, — поблагодарила я от чистого сердца.

Наташа засмущалась, порозовела и торопливо сменила тему:

— Ты матушку свою собираешься успокаивать? Поди, испереживалась, бедная. Домашнего телефона у вас нет, да и мобильным тетка Матрена не обзавелась, но я на память помню номер Лукерьи. Можно позвонить ей домой из школы, попросить сбегать к вам, сказать, что ты жива-здорова.

Вот и очередное подтверждение, что восемнадцатилетняя хуторянка привыкла заботиться о других. Хорошо ли это? Если без фанатизма, то да.

Так-то предложение Наташи дельное. Страдающую от потери дочери женщину, безусловно, надо успокоить. Но что я ей скажу? Здравствуй, мама, меня случайно вылечил садист-барон? Прости, я тебя совсем не помню?

— Тебе еще рановато с Лукерьей общаться, — спасла меня, сама того не подозревая, Наташа. — Да и к разговору с теткой Матреной не помешает подготовиться. Если идею одобряешь, я позвоню.

— Буду признательна.

Наташа кивнула и внезапно громко произнесла:

— Господин ректор!

Вынырнув из дум, моложавый руководитель вуза посмотрел на Лукьяненко, вопросительно приподнял брови.

— Мне надо позвонить в хутор Большой Лог на домашний. Хочу предупредить близких, что с нами все в порядке. Могу я воспользоваться стационарным телефоном в школе?

— Конечно. Стационарный телефон, подключенный к межгороду, есть в администрации. Как приедем, дам поручение одному из студентов-инквизиторов вас сопроводить.

— Благодарю.

Я покосилась на довольную девушку. В этом мире есть мобильные. К чему такие сложности со стационарными телефонами для звонков по межгороду?

Спросить или не стоит? А собственно, чем рискую? Наталья знает — память у меня как чистый лист. Имею полное право спрашивать о чем угодно.

— Наташ.

— Что?

— Почему ты на домашний собираешься звонить со стационарного телефона? Какие-то технические сложности?

— Никаких, — махнула рукой девушка. — У Лукерьи свои тараканы. Принципиально не берет трубку, когда ей на домашний звонят с мобильного. Даже купила себе аппарат с дисплеем, на котором высвечивается номер звонящего. Если видит больше шести цифр — все, труба, хоть обзвонись. Я как-то спросила, что за дурь такая. Это не дурь, говорит, а внутренние убеждения.