Сначала заработали пулемёты и безоткатные орудия. Потом подключились миномёты. Только в этот раз мины ложились на минном поле, выбивая новые проходы. По крепости снова начали методично бить со всех сторон.
Я стоял за ПКМ на восточной стене и практически не видел, что происходит на других участках. Связи между нами не было. Ни у меня, ни у Макса раций не имелось. Каждый отвечал за свой сектор и действовал самостоятельно.
Морозов находился в центре крепости. Он ещё утром вытащил радиостанцию из блиндажа и перенёс её на относительно защищённый участок стены, откуда хорошо просматривалось ущелье. Там же оборудовали наблюдательный пункт. Теперь старлей почти не стрелял сам. Весь день он работал как корректировщик. Лежал с биноклем и картой, периодически выходил на связь с артиллеристами и передавал поправки.
В какой-то момент я заметил, что противник начал собираться в складке местности напротив восточного сектора. Людей становилось всё больше. Они подтягивали боеприпасы. Устанавливали пулемёты. Готовились к новому броску. Я уже собирался открыть огонь, когда откуда-то из центра крепости раздалась команда Морозова на дари. Афганцы рядом со мной сразу прижались к земле. Через несколько минут над ущельем появился знакомый свист.
Первый артиллерийский снаряд лёг далеко. Потом второй. Третий. А дальше батарея пристрелялась. Разрывы один за другим накрыли склон, на котором собирался противник. Земля буквально вздыбилась. В воздух полетели камни, пыль и обломки. Несколько минут артиллерия методично перемалывала участок. Когда обстрел закончился, атаковать там уже было особо некому. Третья атака рассыпалась ещё до начала штурма.
Но четвертая оказалась гораздо серьёзнее. К этому времени стены крепости выглядели всё хуже. Безоткатки и реактивные снаряды работали по ним почти без остановки. В нескольких местах появились настоящие проломы. Самый опасный находился возле моего участка. Туда противник и направил основной удар.
Боясь артиллерии и мин, теперь духи наступали не большими штурмовыми группами с разных направлений. По их следам уже почти непрерывным потоком двигались основные силы. Целая волна.
Я стрелял почти без перерыва. Менял позиции и снова стрелял. Ствол ПКМ раскалился так, что к нему невозможно было прикоснуться. Афганцы рядом тоже дрались отчаянно. Те самые люди, которые ещё вчера собирались бежать, теперь не обращали почти никакого внимания на свистящие рядом пули и осколки.
Несколько духов сумели подойти совсем близко. Я уже видел их лица. Видел, как они бегут к пролому. Как поднимаются из-за камней. Как машут руками тем, кто идёт следом. Еще немного, и они ворвуться в крепость.
Именно этого Морозов и ждал. Внезапно под стеной крепости раздался мощный взрыв. Потом ещё один.






