По негласным законам, действующим тут, «за речкой», таможня обычно закрывала глаза на избыток ограниченных к вывозу товаров у награжденных боевыми орденами и медалями ветеранов, если они сильно уж не наглеть. Две пары джинсов, вместо одной — можно, трофейный пистолет или чарс — добро пожаловать на губу и потом под суд, будь ты хоть Герой Советского Союза.
Утром нас подняли затемно. На построение дембелей никто не гонял. Просто собрали возле штаба, проверили документы и отправили на площадку, где садятся вертолеты. Через некоторое время туда буквально рухнул Ми-8, прикрываемый «крокодилами». Бойцы бросились его разгружать. Всё было быстро и обыденно.
Когда экипаж дал команду грузиться, мы с Максом поднялись в салон. Вертолёт оторвался от земли. Через иллюминатор было видно базу, парк техники, знакомые казармы, площадку возле штаба. Потом всё это начало постепенно уменьшаться. Макс сидел напротив и молча смотрел вниз. Я тоже смотрел.
Нет, я не пытался что-то запомнить. За два года я и так насмотрелся на эти горы до конца жизни. Просто делать было особенно нечего. Скоро Асадобад окончательно скрылся из виду. Впереди был Кабул, пересылка, ожидание самолёта и дорога домой.
Служба закончилась. Теперь оставалось только добраться до Союза.






