ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Дни не кончались, они просто сменяли друг друга, и каждый следующий был хуже предыдущего. Стычки и потери чередовались с маршами по размытым тропам, и в этом однообразии у Кральда стали путаться даты. Он уже не помнил, сколько раз его колонна уходила в лес с рассветом и возвращалась к темноте, оставляя за спиной зачищенную полосу земли и накрытые плащами тела. Считал по людям, а не по дням, и счет этот давно перестал радовать. Стоит, впрочем, отдать должное командующему. Подмогу тот стал присылать заметно чаще, особенно после того, как стало ясно, что на востоке стаи куда крупнее и злее тех, что встречались в первые дни.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Останавливаться на этом я не стал, поднимал подачу всё выше, перешел к разрушительным импульсам и угомонился только после того, как бездарно растратил десяток единичек. Проводка выдержала, хотя уже на грани, кое-где проскочили пробои, местами воск подплавился, но и нагрузки я давал такие, каких в мирной работе у кабеля не случится.

Скрутил испытанный кусок в кольцо, чтобы позже снять с него воск и вернуть в дело, и прекрасное настроение частично улетучилось. Подостывшая оболочка не слиплась, это хорошо, но там, где я перегнул ее слишком туго, по воску побежали трещины.

Спасибо хоть, что вылезло это на испытаниях, а не посреди работы. Пока не критично, только вопрос напрашивается сам, что случится, если мотать готовый кабель на небольшую катушку, да потом еще и разматывать? Правильно, трещин прибавится, Основа найдет себе дорогу наружу, и вся моя изоляция превратится в решето.

Значит, решать надо сразу, готовому кабелю прямо сейчас некуда деваться, и точно не на палку его накручивать, и даже не на бревно. Посидел, подумал, прикинул и довольно быстро вспомнил здоровенные деревянные катушки из прошлого мира, в человеческий рост, на таких кабель хранили километрами. А следом мысли дотянулись и до бочки-бетономешалки.

Такую можно выпросить у Хорга под неизбежное ворчание, а можно забрать ту, что рассохлась и в бетон уже не годится. Радиус у бочки большой, воск на таком изгибе проживет спокойно, и заодно она закрывает вторую проблему. Если бочку вращать, она сама тянет жгут через ванну с постоянной скоростью и сама же наматывает, рывки исчезают, толщина выравнивается.

Бетономешалка превращается в кабельный станок, и конверсия у меня, выходит, работает в обе стороны, хоть методичку пиши для оборонных заводов. Тут же дозрела и утренняя мысль про Ольда, крутить бочку рукой дело тоскливое, вот куда просится водяное колесо. Привод один, а машин на нем уже две, и вряд ли на двух этот список остановится.

— Дагна!

— Еще котел, да? — Она подняла усталый взгляд и замерла с молотом, занесенным над новой заготовкой. Столько обреченности было в этом взгляде, что мне даже стало слегка совестно.

— Не-не, никаких котлов. Пластину, вон, размером с торец этого корыта, — указал я на половинку бревна с водой. — И три отверстия в ней пробить, покажу какие. Сделаешь быстро?

— Да, конечно…

Дагна отложила раскаленное железо и потянулась к мешку с клубнями, а у меня в голове уже дорисовывался итоговый проект протяжной машины. Разве что это рисование приходилось то и дело прерывать, чтобы точнее подобрать диаметр отверстий.

Но тут всё просто, показал три варианта будущих кабелей, а это одножильный, четырехжильный и мощный пучок аж на двадцать волосков.