Последний пойдет на протяжку магистрали от столба к моему участку, а от него уже потянутся ответвления. Четыре жилки как раз уйдут на склад, там ровно столько принимающих рун, а остальное… Ну, я уж найду, чем остальные занять, это как раз не проблема.
Стоит также учитывать, что это лишь первая линия, за ней потянутся и другие, мощность будет только расти. Потом как-нибудь заменим времянку, которая сейчас тянется к рунным погребам, но сейчас в этом такой уж необходимости нет, не стоит лишний раз трогать то, что работает. Даже если оно временное и вообще не должно работать по всем прикидкам.
Пока Дагна возилась с пластиной, я вернулся к лотку, подкинул угля в короб и между делом глянул в сторону деревни. А на частоколе, оказывается, наметились перемены, вдоль боевого хода выстроились гвардейцы, стояли ровно и смотрели в поле, а заодно старательно делали вид, что просто пришли постоять. Мух посчитать, воздухом подышать, служба у людей тяжелая.
Баллисту на тележке подкатили поближе к южной стороне, надо полагать, на случай нападения воробьев, вон какие злые на иве у реки сидят, того и гляди обрушат на деревню весь свой гнев.
Причина этой боевой готовности объявилась через пару минут и пришла по дороге вокруг деревни своими ногами. Барон Корвен собственной персоной решил посмотреть, откуда берется его золото. Шагал неторопливо, лужи обходил аккуратненько, чтоб сапожки не намочить, а головой вертел без остановки, и я почти слышал, как у него внутри щелкают костяшки счетов.
До площадки он добрался не сразу, пока шел, успел изучить кузню снаружи, обойти штабель кирпича и застрять у обжиговых ям чуть подольше, чем требовалось для утоления праздного любопытства. У котлов сбавил шаг и двинулся вдоль, заглядывая в каждый по очереди. Троица встретила гостя по-разному, тихая продолжила мешать варево, будто знатные гости ходят тут каждый день, а пацан застыл с открытым ртом и разглядывал крашеное сукно с начищенными сапогами так, что чуть не упустил огонь под котлом.
Возле корыта, в котором остывало после промывки серое ядро, барон ожил окончательно. Бесформенная масса понравилась ему, судя по лицу, не меньше готового мыла.
— А вот это я тоже возьму, — он ткнул пальцем в корыто. — Такое, конечно, только для солдат, но по сходной цене. Скажем… по медяку за кусок.
Внутри я даже восхитился, ведь готовый кусок уходит по полсотни серебряков, а тут целый медяк, щедрость такого размаха.
— А оно не продается. — сразу и не без удовольствия расстроил его.
— Как это не продается? — барон моргнул. — Вот же оно, серое, кому оно еще нужно?
— Это не мыло, это сырье, мыло из него только рождается. Продавать его все равно что продавать тесто вместо хлеба.
— Тесто, между прочим, тоже продают, — нашелся он.






