ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Дни не кончались, они просто сменяли друг друга, и каждый следующий был хуже предыдущего. Стычки и потери чередовались с маршами по размытым тропам, и в этом однообразии у Кральда стали путаться даты. Он уже не помнил, сколько раз его колонна уходила в лес с рассветом и возвращалась к темноте, оставляя за спиной зачищенную полосу земли и накрытые плащами тела. Считал по людям, а не по дням, и счет этот давно перестал радовать. Стоит, впрочем, отдать должное командующему. Подмогу тот стал присылать заметно чаще, особенно после того, как стало ясно, что на востоке стаи куда крупнее и злее тех, что встречались в первые дни.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом стена, и тут слово повторилось раза четыре, а может и больше, потому что стена не просто стояла, а выглядела лучше, чем в тот день, когда Кральд уезжал отсюда. Подошли ближе, и по стенам на рельсах катались похожие на баллисты штуковины, не совсем привычные, и этих штуковин оказалось шесть. Каждая заслуживала отдельного слова, так что «охренеть» прозвучало в общей сложности еще шесть штук.

Башни достроили, площадь перед воротами расчистили, и всё вместе это настолько не укладывалось в ту картину, которую Кральд рисовал себе последние недели, что он на некоторое время замолчал и смотрел.

Ожидал увидеть сметенный частокол и пустые вытоптанные дворы с догорающими головешками. А тут частокол как минимум не сметен, это можно заявить с уверенностью. Подробностей отсюда не разобрать, но даже на расстоянии становится понятно, что деревня выстояла и стала заметно крепче.

— Ну так что? Долго мне тут стоять-то? — не выдержал наконец Кральд и повысил голос, чтобы его услышали по обе стороны. — А ну открывайте решетку свою, пока я сам ее не открыл!

Кстати, решетка тоже штука явно непростая, это заметно сразу. Конструкция продуманная, бревна ходят по бетонным полозьям, поднимаются веревками, к которым привязаны корзины с камнями в качестве противовеса. Одна корзина на месте, а вторая валяется тут же на земле, и видимо в этом вся загвоздка. Уже подтянулись работяги, разгружают корзину и тихо ругаются на какого-то Клавуса, а Кральду до их внутренних разборок дела нет, взгляд цепляется за другое.

К одной из башен приклеены волоски, по которым текут плотные потоки Основы, и Кральд различает их без малейшего усилия. Да тут вообще всё вокруг интереснее одно другого, глаза мечутся от детали к детали и не могут остановиться, того и гляди разъедутся, и будет у правой руки лорда косоглазие. Так что Кральд одернул себя и сердито уставился через прутья на старосту.

— Как я уже вам объяснил, вы можете воспользоваться южными воротами, — спокойно повторил тот. — Обойдите деревню, там проход открыт.

— Да зачем обходить, когда тут ворота есть? Просто откройте, и всё! — возмутился Кральд. — Или я сам открою!

Он уже потянул руки к решетке, но сверху немедленно раздался окрик.

— А ну не трожь!

Кральд от неожиданности отдернул руку и поднял голову, пытаясь найти того, кто это проорал.

— Ты чего, перепутал что ли? — возмутился он, все-таки правая рука лорда, как-никак, и такое обращение к себе терпеть не стоит.

— Это бревна шиполиста, — пояснил староста, и голос его при этом оставался на удивление будничным. — Руки прошьет, как только прикоснетесь.

— Извращенцы, — помотал головой Кральд, но в глубине души невольно восхитился, представив, как об эти шипы разбивались звери.