ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тамара насолила слишком многим сильным мира сего, и теперь ее жизнь не стоит и ломаного гроша. К тому же она завладела чужим наследством, и за это ей тоже придется ответить. Теперь за Тамарой охотятся воры и ФСБ. Спасти ее может только тот, для кого она дороже жизни.

Борис Седов Наследница ПРОЛОГ ВИКТОРИЯ ЭНГЛЕР 19 сентября 1999г. А почему вы со своими подозрениями не обратились в правоохранительные органы? — Что рано или поздно на вас, как и на отца, должны совершить покушение. — Я презрительно ухмыляюсь и безнадежно машу рукой. Судите сами, как бы на меня посмотрели в этих правоохранительных органах, приди я к ним и заяви: меня хотят укокошить. Вы что, получали какие-нибудь угрозы? Просто у меня есть подозрения. Впервые за два дня важняк из горпрокуратуры изображает на физиономии некое подобие улыбки. Намучился, бедный, со мной и Тамарой, пытаясь выдоить из нас хоть капельку информации, которую можно было бы подшить в дело.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Конечно, — нервно кивнула Ольга. — Я ж понимаю.

«Одно дело понимать, — внимательно всматривалась в нее Тамара. — Совсем другое — исполнить. Нет, эта девчонка не справится. Выдаст себя. Если сейчас так волнуется, то что будет потом?

А потом ее трупик вывезут в лес!»

— Оля, ты понимаешь, насколько это рискованно! Ведь если спалишься, с тобой церемониться не будут. Убьют. Быть может, не стоит тебе во всё это влезать? Может, даже не стоит туда возвращаться?

— Ты думаешь, я не справлюсь? — немного обиженно пробормотала Ольга. — Думаешь, у меня не получится держать себя в руках?

— Да. Я в тебе не уверена.

— Я справлюсь. Не так уж это и сложно — наблюдать и звонить тебе каждый день.

— Это, и правда, не сложно. Другое дело, суметь скрыть эмоции.

— Нет! У меня всё получится, — решительно тряхнула головой Ольга. — Поехали.

— Сядь, не спеши. У нас еще куча времени. Или тебе не терпится приступить к делу? Так вот что: умерь энтузиазм. Он тебя погубит. Ой, Оля-Оля, — поджала губы Тамара, — боюсь я за тебя! Не справишься.

— Нет, справлюсь.

И она вопреки Тамариным опасениям, действительно, справилась. Следила за любым изменением, за каждым подозрительным шорохом на территории «Простоквашина» и, как обещала, ежедневно докладывала Тамаре: «Ничего существенного… опять приезжал Котов с каким-то мужчиной… ничего существенного… ничего не произошло… сегодня усыновили мальчика… всё спокойно…»

Так прошел март… апрель… май…

Тамара уже начала было думать, что Котов и компания решили ограничиться вполне безобидной спекуляцией правами на усыновление. Торговля трансплантантами возрождена не будет. Но в начале июня из Вырицы поступило интересное сообщение:

— Сегодня к нам приехали новый главврач и медсестра. Его зовут Алексей, ее — Татьяна. Они сразу мне не понравились. Оба совсем молодые. Он маленький, чем-то похожий на мышь. Она выше его на полголовы…

— Ни о ком не суди по внешнему виду, — одернула Ольгу Тамара. — Врач тебе не понравился лишь потому, что похож на мыша?

— Нет, не только. Он какой-то замкнутый, ни с кем из наших не перекинулся ни словечком. Только с Никитиным…

— Это анестезиолог?

— Да. Алексей с ним и с Татьяной заперлись в лазарете, уже четыре часа там наводят порядок. А теперь вот… самое интересное, — захлебываясь от возбуждения, докладывала Ольга. — Я как бы случайно спросила у Шлаина, какая у этого Алексея специализация. И ты знаешь, какая?

— Знаю. Хирург.

— Да. Детский хирург.

— Не хирург им не нужен. Что еще, Оля?

— Я зашла на кухню, а там как раз бабы шептались, что этот Алексей наркоман. У нас есть Зинаида Семеновна. Так вот, она в этом не ошибется. У нее от наркотиков умер сын.

— Я-а-асненько! Что ж, Оля, объявляю боевую готовность.