Ты помнишь, когда надо трубить тревогу?
— Когда под каким-то предлогом заберут кого-нибудь из детей.
— Да. Это произойдет не сегодня. Не завтра. Но повысь бдительность. И еще раз повторяю: осторожнее, Оля. — Тамара отключила трубу. И сразу же набрала номер Энглер. — Помнишь, вы с Олегом обещали дать мне бойцов для «Простоквашина»?
— Помню. А что, там снова шалят?
— «Шалят»! Мягонькое же ты подобрала определение! — поморщилась Тамара. — Там вовсю готовятся опять убивать детей. Сегодня приехали новый хирург и медсестра. Вовсю наводят порядок в операционной и анатомичке. В любой момент можно ждать начала.
— Хорошо. Я предупрежу Крупцова. Будут тебе «пинкертоновцы».
Тамара довольно хрюкнула и положила трубку на стол.
«Наконец-то это изматывающее ожидание закончилось! — радостно улыбнулась она. — Теперь остается сущая малость. Всего лишь не пропустить момент, когда отберут ребенка для операции. Собрать по тревоге бойцов из „Пинкертона“. Успеть домчаться до Вырицы. И разобрать по кирпичику проклятое „Простоквашино“. Впрочем, нет. Ничего разбирать не надо. Зачем портить хорошую вещь? Достаточно уничтожить всех негодяев. И можно с чистой совестью отправляться в Крым отдыхать.
Уже скоро. Скоро!»
Тамара не знала, что до этого «скоро» еще больше двух долгих месяцев.
ШВАНГИРАДЗЕ ИРАКЛИЙ
Вернувшись из Греции, где прогостил у Монучара почти весь январь, Ираклий сразу вплотную занялся поручением своего земляка: навести справки о некоей Тамаре Астафьевой, которая сейчас под именем Ларисы Богдановой должна находиться на одной из женских зон за распространение наркотиков, а также о мультимиллионерше Виктории Энглер, которая на самом деле той Ларисой Богдановой и является. А может быть, настоящая Лариса уже мертва, а Тамара Астафьева, соскочившая с зоны, сейчас изображает из себя Викторию Энглер.
Одним словом, запутка такая, что специально не придумает даже какой-нибудь свихнувшийся писака. Монучар угробил недели три, объясняя Ираклию, как мог завязаться такой хитрый узел. А когда тот наконец всё понял, то первым делом потребовал десять штук долларов на расходы. И только получив их, заверил:
— Насчет крепостной наведу рамсы без проблем. А вот что касается мультимиллионерши… Здесь можно нажить геморрой. Одно дело — заниматься простой уголовницей. Другое — копать под серьезную бабу. С деньгами. Со связями. Да она, наверное, знакома с самим президентом! Стремно! И всё-таки я берусь.
И он взялся. Правда, сразу всё пошло раком. Началось с того, что оказался в отпуске мусорок из ГУИН'а, через которого Ираклий собирался навести справки насчет той Тамары-Ларисы, которая должна топтать зону по наркоманской статье.






