Включили внешнее освещение, мощный прожектор начал рыскать по белой целине, но ни единой постройки визуально мы так и не обнаружили.
— Что на радарах? — еще раз поинтересовалась Мария.
— Мы, судя по всему, у самой кромки воды, — отозвался Болотов. — Тут в море впадает река, но и русло реки, и прибрежный шельф — все промерзло. Сигнал идет из-подо льда, прямо у той излучины, — парень указал на карте точку и мы, сориентировавшись, попытались выхватить это пространство прожектором.
— Кажется, там какое-то возвышение, — щурясь в иллюминатор, доложил Ковалев.
— Возможно, радиоантенна, — предположила Мария. — Нужно садиться и готовиться к высадке.
— А ты прогноз погоды на сегодня слушала? — съязвил Чак Ноллан, тыкая пальцем в приборную панель.
Егор тоже посмотрел на данные и присвистнул:
— Ого, минус шестьдесят! И ветер сорок метров в секунду.
— В такую погоду нормальный хозяин и собаку на улицу не выгонит, — посетовал Сергей Козырев.
— Хорошо, что вы не собаки, — отозвалась Мария и скомандовала. — Десантной группе готовиться на выход!
— Я тоже пойду, — безапелляционно сообщил Ковалев. — Все приключения только вам и достаются.
— Ну, мне по долгу службы идти надо, — развел я руками. — Парня-то нужно из анабиоза выводить.
— Это если вы найдете, кого выводить, — съязвил Чак Ноллан.
Десантника мы не брали из-за травм, которые я нанес ему в процессе реанимации, и он, расстроенный, что остается не у дел, отпускал колкости налево и направо. Судя по всему, на десантника не сильно подействовала речь Ковалева о необходимости сплочения коллектива. Марию он так и не простил и не упускал момента поддеть ее. Девушка стоически терпела. То ли понимала, что наше нынешнее положение в большей степени ее заслуга, то ли считала ниже своего достоинства вообще обращать внимание на остроты нижестоящих чинов.
— Итак, — подвела итоги Мария. — На разведку выдвигаются Сергей Козырев, Егор Ковалев, Герман Мечников и я.
— И я, — неожиданно подал голос наш геолог.
Мы удивленно посмотрели на него, но доктор Боровский как ни в чем не бывало пояснил:
— Засиделся я тут с вами, ребятки. Кости размять бы. Да и потом, вы же сами говорили — каждые руки дороги. Авось на что сгожусь там.
Лично мне не понравилась такая инициатива. Как-то неестественно прозвучали его слова, да и, откровенно говоря, не хотел я, чтобы наш геолог присутствовал на том спектакле, который я готовил. Но весомых аргументов против его участия в экспедиции я не нашел. А остальным, похоже, было без разницы.
— Значит, на челноке остаются раненый Чак Ноллан и оба пилота, — подвела итог Мария и первой направилась в грузовой отсек надевать свой скафандр.
Мы терпеливо дождались, пока девушка переоденется, и прошли следом за ней, лишь когда она открыла нам дверь.






