Боровский же сам напросился с нами, значит, он точно знал… Знал, что… Точно! Я же сам ему все рассказал!
Так, успокоиться! Делаем глубокий вдох и отгоняем краску от лица. Он не должен заподозрить меня. Он не должен знать, что я понял. Это единственный шанс!
— Быть наивысшим существом — непосильная задача для человека.
Я старался говорить как можно спокойнее.
— Для человека? Согласен, — ответил доктор. Кажется, он ничего не заподозрил. — Для человека непосильная. Но для сверхчеловека… Для сверхразума это лишь вопрос времени.
— Времени? — я как раз тянул это самое время, напрягая все свои силы. Кажется, я что-то нащупал. — Вы имеете в виду время на решение сложных математических и логических задач, над которыми человеческие умы бились тысячелетиями?
— Да. Я их все решил, — без ложной скромности сообщил мне Леонид Боровский. — Открытые математические задачи, вечные вопросы философии, да сам смысл жизни — мне подвластно все.
— И что?
Леонид Боровский остановился и уставился на меня.
— Что значит «И что?» Ты не понимаешь, Герман? Я обладаю абсолютным знанием! Мой мир нерушим! Моя философия незыблема. Это я, а не ваше общество, — вершина эволюции!
— И что вам с того? — продолжал я дразнить геолога. — Я допускаю, что вы покорили все вершины. Я принимаю вашу веру в то, что вы единственный познали мир во всей его красоте и несовершенстве. Я даже могу смириться с мыслью, что вы самое могущественное существо во вселенной. Но я не понимаю, а ради чего все это? На Земле нет никого и ничего, равного вам, а значит, никто и ничто не сможет восхититься вашим совершенством. Никому нет дела до того, что вы решили все философские и математические проблемы. Вы лишенный цели человек. Нет, даже не человек — существо. Бесполое, нищее в эмоциональном плане, потерявшее цель в жизни существо. Человека, — я уже заводился, — делает человеком его несовершенство. Его стремление к познанию. Его стремление к самому стремлению! А что можете предложить миру вы? Мир сможет признать вашу гениальность, вашу божественную суть, лишь познав то, что познали вы! Все остальное — лишь ваши слова. Бла-бла-бла — и ничего более.
Боровский мрачнел с каждым моим словом. Я видел, как в новоиспеченном боге закипает абсолютно человеческое чувство — ненависть. Но я не мог остановить поток своего собственного сознания:
— Кто вы без признания извне?
— Мне не нужно признание! — огрызнулся геолог. — Я самодостаточен.
— Врете, доктор! Нагло врете самому себе. Если вы такой самодостаточный, если вам нет нужды доказывать кому-то что-то, зачем вы тогда затеяли все это? По сути, ваша жизнь после слияния вашего разума с квантовым процессором закончилась. Вы достигли конечной точки для человечества, разгадав все его загадки. Вам больше не к чему стремиться.






