Я уселся на пол возле криокапсулы. Отсчет все еще продолжался. По счастливой случайности во время перестрелки капсула не пострадала, так что мне оставалось лишь ждать. Что ж, в таком случае настало время подвести промежуточные итоги моего пребывания на этой планете. Назвать нынешнюю Землю «своей» у меня сейчас язык не поворачивался.
Во-первых, мы все еще живы. Мы пережили крушение, затем суровый климат недружелюбной планеты. Уцелели при столкновении с опасными, вооруженными до зубов аборигенами и свирепыми медведями-людоедами. Мы с честью преодолели все злоключения. Не обошлось и без потерь — я с тоской вспомнил гибель Филиппа. Мария сейчас была ранена, но за ее жизнь я уже не опасался. Ковалев, если дотянет до капсулы, тоже будет в строю через несколько недель. Люди выживают и с более серьезными травмами.
Во-вторых, мы добились энергетической независимости, а это означало, что наша миссия только начинается. Теперь мы можем путешествовать по всей Земле, изучая местное население, флору, фауну и климат. Мы можем смело утверждать, что являемся одной из самых серьезных сил на планете, а значит, можем претендовать на доминирующую роль в становлении будущего облика человечества.
В-третьих, мы одолели очень опасного врага. Причем битва с этим врагом началась без нашего ведома. Началась она задолго до старта «Магеллана» в дальний космос. Долгие десятилетия враг таился у нас под самым носом и вынашивал свои планы. Мои мысли остановились на докторе Боровском.
С точки зрения психиатра, наш геолог был серьезно болен. Как минимум мания величия и маниакально-депрессивный синдром. Причем оба состояния сильно запущенные. Но с другой стороны, меня не переставала удивлять выдержка Леонида Боровского. Одно то, что человек, считающий себя богом, мог столько времени скрывать свои способности и манипулировать людьми незаметно для окружающих, было достойно уважения. Такая осторожность и просто маниакальная последовательность в реализации своих замыслов наводили на мысль о том, что планы у доктора были воистину космическими. Мне не было известно, когда именно Леонид решился на физический сплав своего разума и чипа, дающего прямой доступ к квантовому компьютеру. Согласно личному делу геолога, доктор не имел никакого технического образования и с IT-сферой был на «вы». Но человек, разум которого имел доступ к безграничным вычислительным мощностям квантового компьютера «Магеллана», просто не мог быть полным дубом в программировании.
Размышляя на эту тему, я пришел к выводу, что безумие доктора Боровского имело не биологические корни. Скорее всего, просто его психика не выдержала такой нагрузки. С его разумом произошло ровно то, чего мы опасались при слиянии ИИ с квантовым компьютером.






