Они знали, на что шли, когда укладывались в криокапсулы. Разбудим, когда будем уверены в том, что сможем прокормить всех. Вопросы?
Вопросов не было.
— Принято единогласно. О системах вооружения беседовать нет смысла. За время полета мы ни с кем не воевали, стало быть, все под завязку. Слово предоставляю руководителю отряда немедленного реагирования.
— Надо бы название должности сменить, — посетовал поджарый, коротко стриженый мужчина в старом комбинезоне, выкрашенном в камуфляж под раритетный стиль милитари. — Слишком уж громоздкое звание.
— Сократим до аббревиатуры, — согласился капитан. Мне даже показалось на мгновение, что он улыбнулся.
— Итак, — начал руководитель ОНР, — у меня есть все основания считать, что больше информации, нежели мы имеем сейчас, нам с орбиты не добыть. Предлагаю высадку разведывательной группы в составе трех подразделений. Высадка будет осуществлена тремя посадочными модулями в трех точках планеты. Выберем самые густонаселенные районы, высадимся и уже на месте разберемся, что к чему.
— Пилоты челноков, — обратился командир, — есть ли какие-нибудь препятствия для выполнения маневра посадки?
— Никак нет! — отрапортовала та же девушка, что спрашивала о судьбе пассажиров.
— Тогда, раз больше нет возражений… — продолжил капитан. Тут я поднялся с места, опасаясь, что мне так и не дадут слово.
— Товарищ капитан, разрешите обратиться!
— Докладывает начальник медицинской службы, — представил меня капитан. Я прошел в центр кают-компании и жестом вызвал из воздуха голокарту.
— Господа, — начал я, — взгляните на термодиаграмму самых густонаселенных поселений.
Все уставились на увеличенное изображение одного из поселений, выбранных мной неслучайно. Двести лет назад в этом квадрате была Москва.
— Судя по диаграмме, в этом квадрате сейчас проживает от ста до ста двадцати тысяч человек. Не скученно, а разрозненными агломерациями. Можно сказать, деревнями. Между населенными пунктами — от десяти до сорока километров. Между самыми отдаленными точками — сто сорок километров. Вся остальная часть Евразии, вернее, континента, который ранее так назывался, почти не заселена. Сам континент претерпел существенные метаморфозы. Нет Англии, нет Гренландии. На месте этих островов — океан. Половина Европы затоплена. Нет Кольского полуострова. Контуры береговой линии Европы совершенно иные. Относительно крупные очаги цивилизации сохранились лишь в центральной части Европы, на Урале и в Индии.
— Да, мы слушали утром доклад группы терраформирования, — перебил меня капитан, — что вы хотите донести?
Я кашлянул в кулак и, собравшись с мыслями, продолжил:
— Очевидно, что планета перенесла глобальную климатическую катастрофу. Вопрос о характере катаклизма остается открытым.






