ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Евгений осваивает новоприобретённые силы и готовится отдохнуть на каникулах. Но какой может быть отдых, когда приключения ждут не дождутся.

Огненная роза распустилась на мраморной заготовке, а когда огонь опал, на камне остался выжженный рисунок. — Добавим сюда немного блёсток, — пробормотал Архаров, и с его рук сорвалось облако разноцветных огненных искр, рванувшихся к получившемуся рисунку. Он уже остыл, но следы от искр остались переливаться разноцветными огоньками. — На самом деле довольно простенькое заклинание. Как только научишься манипулировать настолько мелкими потоками энергии, тогда я тебе и покажу его. Ну а пока давай закрепим то, что у нас уже начало получаться, — и Архаров движением руки повернул ко мне мраморную плиту ещё не разукрашенным боком.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В храме было как всегда пусто. Мы прошли в большой круглый зал, напомнивший мне тот, в котором боги нанимали меня нарисовать картину. На стенах были фрески. Но на них я не видел ни одного животного или растения. Даже вездесущих птиц на фресках не различить. Какой-то сплошной рисунок из перетекающих друг в друга орнаментов вперемешку с рунами.

— Эй, здесь есть кто-нибудь? — спросил я довольно громко. В Москве я хоть мельком, но видел жреца. Здесь же…

— Всё-таки мои подопечные самые непочтительные, — голос, казалось, шёл сразу со всех сторон.

Раздался смех, больше похожий на фырканье рыси, а на одной из стен полыхнуло яркое обжигающее пламя. Прямо из центра этого пламени выпрыгнула крупная рысь, но на пол ступила уже рыжеволосая красотка в таком откровенном платье, что Игнат сглотнул.

— Я всё понимаю, весна, но не могла бы ты не шокировать нас своим видом? — спросил я, разглядывая её не как женщину, а как произведение искусства.

— Женя, то, что ты грубиян, мне давно известно, не нужно каждый раз напоминать, — она подошла к Игнату почти вплотную, а потом принялась обходить его по кругу.

— Неправда. Я очень утончённый тип, одно слово «художник»…

— Тихо, помолчи, — она прижала палец к губам, а потом положила руку на щёку Игната. — Так, посмотрим, что тут у нас… — и вокруг них поднялась стена пламени, отгораживая от меня.

— Ну ладно, подождём, — я сунул руки в карманы и сделал шаг назад. — Надеюсь, что ждать придётся недолго.

Глава 24

Огненный кокон распался, и я подбежал к Игнату, практически рухнувшему мне на руки. Рыжеволосой богини в храме уже не было. Здесь вообще больше не отмечалось присутствия кого-то настолько мощного. Просто комната, просто фрески, а на этих фресках изображено абстрактное нечто, плохо ассоциируемое с богами. И я, убей, не понимаю, как это работает. Как боги узнают, что к ним кто-то притащился? Мы же никаких молитв не читали, да я даже не обращался к нашей кошке вслух.

Игнат еле слышно застонал и начал оседать на пол.

— Что она с тобой делала? — я прошипел, закидывая его руку себе на плечо и поддерживая за талию. — Надеюсь, на неё весна не повлияла? Всё-таки эта красотка — кошка, хоть и богиня.

— О чём вы говорите, Евгений Фёдорович? — Судя по всему, язык у Игната еле шевелится. — Нет, конечно, ничего такого, на что вы намекаете, не было. Она же богиня, — в его голосе, несмотря на дикую слабость, появилось благоговение.

— Ну да, богиня, и как я забыл про такой нюанс, — выйдя из зала, мы очутились в небольшом холле. Точнее даже не в холле, а в тамбуре, между уличной дверью и той, что вела непосредственно в большой зал.

Привалив Игната к стене, я поднял его левую руку. Хорошо, что здесь было довольно светло, иначе пришлось бы выходить на улицу и уже там разбираться с насущными проблемами.