ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Евгений осваивает новоприобретённые силы и готовится отдохнуть на каникулах. Но какой может быть отдых, когда приключения ждут не дождутся.

Огненная роза распустилась на мраморной заготовке, а когда огонь опал, на камне остался выжженный рисунок. — Добавим сюда немного блёсток, — пробормотал Архаров, и с его рук сорвалось облако разноцветных огненных искр, рванувшихся к получившемуся рисунку. Он уже остыл, но следы от искр остались переливаться разноцветными огоньками. — На самом деле довольно простенькое заклинание. Как только научишься манипулировать настолько мелкими потоками энергии, тогда я тебе и покажу его. Ну а пока давай закрепим то, что у нас уже начало получаться, — и Архаров движением руки повернул ко мне мраморную плиту ещё не разукрашенным боком.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мне нужно будет людей набрать?

— Вообще-то, да, — я откинулся на сиденье. — Не вздумай ПроРысевых агитировать. У нас их и так мало.

— А если совсем немного? — Игнат перевёл взгляд с перстня на меня. — Из младших егерей. Мне нужны будут надёжные командиры, а у ребят появится шанс подняться. Мы всё равно вашими вассалами остаёмся… А где мы будем жить? — очень осторожно добавил он.

— Наконец-то ты задал правильный вопрос, — я задумался. — У нас есть для тебя два места на выбор. Бывшие земли барона Свинцова и те земли на Урале, откуда мы прибыли. Здесь всё знакомо и привычно, там пахать придётся. Да, городишко император нам отдаёт в качестве административного центра и то тонкое место, в «Каменном углу» нам разрешили разрабатывать. Все соответствующие документы юристы уже пустили в работу.

— Мне нужно подумать, — сказал Игнат, закрыв глаза.

— И посоветоваться со Светланой. Я надеюсь, что ты собираешься сделать ей предложение? — я заметил, что Михалыч посматривает на нас в зеркало заднего вида с заметным любопытством.

— Да, — ответил Игнат, не открывая глаз. — Это же из-за этого затевалось? Из-за того, чтобы я смог сделать ей предложение?

— Вообще-то, не только из-за этого, — я отвернулся от него и посмотрел в окно на проплывающую улицу. — Она что-нибудь сказала? — уточнять, кто именно что сказал, не нужно было. Игнат и так понял, о ком идёт речь.

— Она сказала, чтобы я коту дал имя, — Игнат приоткрыл глаза. — Вы на неё чем-то похожи, Евгений Фёдорович, — добавил он.

— Да? Вот уж никогда не думал, — я хмыкнул.

— Да. Вы тоже любите добиваться чего хотите, иногда не заботясь о последствиях.

— Вижу цель, не вижу препятствий, — озвучил я подсказанную музой фразу. — Нет, я всё же обдумываю последствия. Не всегда, но чаще всего. А вот наша богиня прёт обычно напролом. Словно и не рысь вовсе, а, носорог какой-то.

— По-моему, вы стоите друг друга, — Игнат потёр шею.

— О, благоговение постепенно начало уходить, уступая место совсем другим чувствам? — спросил я, поворачиваясь к нему.

— Нет, разумеется. Рысь, прежде всего, моя богиня и покровительница. Не могу сказать, что она мало мне дала. — И Игнат очень искренне улыбнулся.

— Вот тебе легко говорить о ней, как о покровительнице, — пробурчал я. — Ей с вас взять нечего, кроме определённого процента силы, который перепадает с каждого Рысева и ПроРысева. Так что, вполне легко поверить в её бескорыстие. Я же после того, как ту проклятую картину нарисовал, почти неделю встать с постели не мог. Так что у нас с Рысью всё на взаимовыгодных условиях. И да, я считаю, что это оптимальный и вполне жизнеспособный способ общения.

Ответа я не требовал, просто рассуждал вслух. Машина остановилась у нашего городского дома в Новосибирске, и я снова посмотрел на Игната.