— Она отняла руки от лица и задала самой себе вопрос, глядя на лежащие на столике бумаги. — А что там Игнат говорил про перстень рода и изнанку на землях, которые нам выделяют Рысевы?
* * *
Петрович остановил машину возле лавки сапожника и заглушил мотор. В Ямске они все предпочитали передвигаться на автомобилях, благо у Рысевых недостатка машин в гаражах не наблюдалось. После того как они застолбили тот изнаночный карман, доходы росли, и клан мог себе это позволить.
— Так, вроде бы это здесь. Другого сапожника, кроме Артура Веснина, я в Ямске не знаю, из тех, по крайней мере, кто обслуживает местную знать.
Выйдя из машины, Петрович сразу же направился в лавку, одновременно являющейся мастерской. Звякнул колокольчик, оповещая хозяина, что пришёл посетитель.
Подойдя к столу, заменяющему здесь традиционную стойку, Петрович осмотрелся по сторонам. Ничего, что, хотя бы намекало на товар, в обозримом пространстве не было.
— Чем могу служить? — раздавшийся голос заставил Петровича резко развернуться. Надо же, это насколько тихо передвигается сапожник, если даже старшего егеря застал врасплох.
— Вы меня почти напугали, — признался Петрович.
— После постоянной работы с каблуками, начинаешь ценить мягкую и неслышную обувь, — ответил ему Веснин.
— Да наверное, вы правы. — Петрович ещё раз обвёл задумчивым взглядом полупустое помещение. — Если точно не знать, что здесь работает сапожник, то можно представить, что попал в офис нотариуса средней руки.
— Я работаю исключительно на заказ, — ответил Веснин. — В моей лавке вы не найдёте обуви, сшитой по стандартным лекалам, чтобы быстренько переобуться. Вы же понимаете, господин ПроРысев, что хорошие ботинки — это очень важно. Иногда гораздо важнее, чем даже одежда. Вы можете в результате несчастного случая остаться в одной набедренной повязке, которую соорудите из остатков пиджака, но у вас обязаны оставаться хорошие ботинки на ногах, иначе случай может стать совсем несчастным.
— Это точно, — Петрович улыбнулся. — И я, пожалуй, обращусь к вам с просьбой сшить мне туфли, такие, как Евгений Фёдорович придумал, с закруглённым носком.
— Евгений Фёдорович — известный франт, — Веснин улыбнулся. — Но я не в претензии. Все его даже странные идеи сразу же находят отклик у окружающих. Я получаю просто дикое количество заказов, именно на такие вот туфли. Мода, что тут поделать. Как только в голову Евгению Фёдоровичу придёт что-то ещё, мода может и поменяться. Такова жизнь. Вон, даже его егеря нет-нет, да и посматривают в сторону молодого графа в плане одежды и обуви.
— Меньше, чем все остальные, — скупо улыбнулся Петрович. — Среди егерей нет ни одного, у кого бы в кармане пилка для ногтей завалялась.






