— Да здравствует экология!
И стиснув оставшиеся шарики, лопнула их, а потом расправила руки и сомкнула их на палантине, растирая краску мехом..
— Маша… - щёлкнул выключатель. — Маша… боже… что ты натворила
— Я… это не я. Это он… это..
— Кто? — губы бабушки сжались в тонкую нить. Брови сомкнулись над переносицей. — Господи… да ты совсем с ума сошла… а я говорила, что так будет… разбаловали… а ты и рада. В конец совесть потеряла..
— Это он!
— Кто?
— Кот… - сказала Маша и ущипнула себя. И… лопнувший шарик вывалился под ноги к остаткам других. — Это всё..
Она запнулась.
Чёрный говорящий кот
Да это и в мыслях бредово звучит.
— При-унципы, — прозвучало над ухом. — При-унципы — эу-то очень и очень ва-ужно..
Встретились на рассвете. Машка сумела-таки сбежать из дому, хотя бабка клялась, что теперь не выпустит её до самого совершеннолетия, а то и после… но у Машки свои способы. И через окно она давно научилась уходит, благо, этаж второй и лестница рядом.
Телефон бабка отжала. Но тот, который обычный. А про второй она знать не знала. Вот и вышло связаться.
— Ну? — Серега был бледен и глаз его дёргался. Правый. А у Стасика — левый. — И как это понимать?
— Тоже видел? — Стасик держался за переносицу, и под правым, недёрганым, глазом расплывался синяк. Пока он только-только набирал цвет, но уже было ясно, что фингал получится совершенно роскошнейший.
— Видел?! — Серёга подскочил. — Да я не просто видел… я всею шкурой..
— Кот, — уточнила Машка, потому как теперь сама сомневалась, что кот был.
Нет, следы остались в комнате. Красные. Краской оставленные следы босых Машкиных ног. И на стенах. На одной так и вовсе отпечаток ладони. И что-то подсказывало, что там даже папиллярные линии сойдутся, если кто сличать вздумает.
— Чёрный говорящий кот, — Стасик сполз по стене.
— Чего с тобой сделал? — Машка села рядом. — У меня мной обернулся и мамкины шубы краской закидал… а там наш ролик… и она по нему меня ещё днём узнала. Кто-то ей ссыль кинул. Так по телефону орала, что дурная, что я её подставляю. Мы посрались. И выходит… выходит, я обиделась и ей отомстила. А это же не я!
Теперь её точно сошлют.
В деревню.
К прабабушке. Хорошо, если только на лето, а не до конца Машкиной жизни.
— Чего… со мной… со мной.. — Серега нервно хихикнул. — А ничего. Я вышел в зал, спел Боже, царя храни… сказал, что государь велел иноземцам не верить, что все беды от них и они сами — твари и сволочи, а ещё содомиты проклятые..
Он произнёс это убитым голосом произнёс Серега.
— А потом обосцал папин ноут… причём всё это во время он-лайн конференции… с зарубежными… партнёрами… думал, он меня на месте… прибьёт… и ноут с концами… неделю, как куплен. А ты?
Стасик пощупал лицо.






