— Вы не согласны с тем, что эта сумка принадлежит вашей дочери?
— Конечно, не согласна. Моя дочь обладает зачатками вкуса. И в жизни не станет носить подделку..
— Я сам ей подарил эту сумку.
Валентин.
И почему Ольга не удивлена.
— То есть, вы опознаёте?
— Конечно. И брелок с сердечком.
— Только такому бесконечному идиоту как ты могла прийти в голову подобная пошлость. Сердечко. Ещё и с именем? Или хотя бы от этого воздержался?
— Это… это Ольги..
Настя? А она здесь откуда? Она тогда сбежала и сказала, что увольняется. И расчёт нужен, а потом..
— Спокойно, — Раймонд поддержал Ольгу под локоть. — Сейчас всё решим. Идём.
— Ольги сумка… она её принесла. При мне. Поставила в сейф. И трогать запретила, — продолжила врать Настенька.
Да как она вообще..
Как онамогла?
Чтобы так и врать..
— Я ничего не оставляла… я ничего..
Раймонд качнул головой и палец прижал к губам.
— А вы кто такие? — из-за стоек с шубами появился человек.
— Я хозяйка салона, — Ольга сумела выдержать взгляд. — Там моя мама. Могу я узнать, что происходит?
— А… ещё одна. Семенов! Тут хозяйка пришла. Сама.
Сказано это было с насмешкой.
— И не одна..
— Пришла? — из подсобки выглянул взъерошенный тип с очень красными глазами. То ли с недосыпу, то ли с перепою. Главное, что на Ольгу он посмотрел с неприязнью, будто она лично виновата в его недосыпе с перепоем вкупе. — Кто их впустил? А вы кто такой?
— Жених, — ответил Раймонд спокойно. — Могу я узнать, что здесь происходит?
— Торговля происходит. Наркотиками. В особо крупных… девушка, пройдёмте, а вы..
— Тоже пройдём, — Раймонд широко оскалился, и Ольга ощутила, как по салону прокатилась волна тёмной силы. — Вы ведь не возражаете?
Тип побледнел, отчего стал похож на упыря. Главное, такого классического, мертвенного с алыми глазами. Но возражать не стал.
Подсобка.
Не подсобка — склад. Он тут небольшой, потому что хранить на складе нечего. И Ольга всё подумывала, не расширить ли ей салон за счёт этого не очень нужного склада. Но денег не было, чтобы как-то перепланировать, ведь тогда подсобку придётся переносить, да и выйдет ли..
Теперь, кажется, точно не выйдет.
А так… ничего не изменилось. лампа на шнурке. Стойки. Коробки, которые по-хорошему давно бы перебрать и выкинуть, потому как большею частью содержимое их к торговле отношения не имеет. Так… вон та, помнится, с коньками. И ещё санки детские, которым в подвале места не было, а тут как-то оказались. Упаковки. И несчастный кварцвинил, так и не доехавший до бабушкиной квартиры.
Имелся и сейф.
Такой старый огромный железный шкаф с примитивным замком. Сейф достался с помещением, и одно время мама всерьёз думала им пользоваться, но замок оказался сломанным, а починить всё руки не доходили. Сейчас двери были открыты, выставив на всеобщее обозрение целых три полки.






