— Ведь никогда же не верил во все эти бредни с тремя и пятью рядами весел, а как представилась возможность посмотреть своими глазами, так даже не вспомнил!»
Сейчас, прожив уже больше восьми лет в этом времени, я понимаю, что никаких огромных кораблей, подобных тем, что рисуют в учебниках истории, построить тут невозможно, а значит, и приведённые древними историками цифры — полный вымысел.
Оставив эти ненужные сейчас размышления, я вдруг осознаю, что не продумал всё до конца.
«Отказ от соглашения, — неожиданно для себя проникаюсь пониманием, — не принесет мне успеха! Разгромив Антигона, я вынужден буду заняться флотом, тем самым дам противникам время на подготовку и поиск новых союзников. — Тут я вспоминаю про восточные провинции, и с досады не сдерживаю ругательства. — Чёрт! Пока я буду копаться в Малой Азии и готовиться к войне на море, у меня за спиной Чандрагупта оттяпает Гандару и прочие верхние сатрапии. Я же ничего не смогу ему противопоставить, поскольку буду связан по рукам и ногам грядущей войной на Балканах и в Египте».
Конечно, можно будет проделать тот же финт, что и Селевк в той Истории, что я знал, — продать Чандрагупте земли, которые не в состоянии удержать, и полностью сосредоточиться на конфликте с диадохами.
«Можно, — тяжело вздохнув, вновь делаю шаг, — но тогда на мечте о Великом царстве от Индии до Адриатики тоже можно будет поставить крест!»
Глава 2
Сатрапия Сирия, конец ноября 315 года до н.э.
Смотрю, как не снижая скорости, гонец промчался по лагерю и буквально слетел с седла прямо перед выставленными копьями охраны.
— Мой царь! — тяжело дыша, он вскинул на меня осунувшееся и посеревшее от пыли лицо. — Гиппарх Полисфен послал меня…!
Запнувшись, он просто сорвал с пояса тубус и протянул его в мою сторону. Арета тут же сорвалась с места и, буквально выхватив донесение у гонца, передала его мне.
Быстро вытаскиваю лист толстой, щербатой бумаги и, развернув, читаю:
«Великий царь, мои передовые дозоры вышли к городу Халман. Лагерь Антигона до сих пор стоит к югу от города, на правом берегу реки Кувайк. Какой-либо подготовки к движению не замечено. Как ты и приказывал, я встал лагерем в десяти парасангах к востоку, у западного берега Евфрата».
Сворачиваю свиток, одновременно думая о своем.
«Значит, Антигон еще в неведении, это хорошо!»
Дело в том, что парфянская гиппархия Полисфена пошла на сближение с армией Антигона самой прямой и очевидной дорогой: вверх по течению Евфрата прямо на Халман (Алеппо), тогда как вся остальная армия, во главе со мной, двинулась в обход — сначала на оазис Эс-Сухне, затем на Тадмор (Пальмира) и Эмесу (Хомс).






