ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я обживаюсь в новом мире, и жизнь княгини Алайской это отнюдь не роскошь, балы и юнкера! Род на грани банкротства, "любящий" дядюшка мечтает отобрать наследство, еще и названая матушка с Натальей масла в огонь подливают! А мой голубоглазый инквизитор... С ним, к сожалению, все очень сложно. Первая книга цикла "Княгиня" тут

Кремль Вытянувшийся во фрунт перед сидящим в кресле императором седовласый лекарь прятал взгляд. — Ваше величество, диагноз подтвердился. Когда появятся внешние признаки, сразу же погрузим цесаревну в медико-магический сон. Штамм у нас теперь есть, и мы, безусловно, приложим все усилия, чтобы сделать лекарство. — ледяным тоном уточнил государь. Сожалею, — выдохнул лекарь, по-прежнему не осмеливаясь посмотреть на правителя. Низко поклонившись, эскулап торопливо удалился. А как только дверь за ним с тихим хлопком закрылась, самодержец ссутулился, словно разом превратившись в дряхлого старика, невидяще уставился в пол.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но неужели реально думает, что мне так будет спокойнее? Мужчина, мать его!

Сердито поджав губы и буквально кипя от негодования, я огляделась.

Покой, тишина. От воды тянуло приятной прохладой, пахло травой и какими-то цветами. Молодец Степан, прекрасное место для дома выбрал: и лес рядом, и река неподалеку.

Вдохнув полной грудью вкусный воздух, я шумно выдохнула, возвращая душевное равновесие, и направилась по тропинке к дому.

Ступеньки добротного крыльца привели меня к входной двери. Я подняла руку, намереваясь постучать, но не успела: дверь распахнулась. Стоящая в проеме Ефросинья сначала смотрела на меня с тревогой, но потом ее глаза засияли такой любовью, что сердце защемило.

Я смущенно улыбнулась, понимая, что заставила названую мать волноваться. Обещала-то прийти ночью, а на дворе уже утро, и отнюдь не ранее.

— Вот и я. Как вы тут устроились?

— Здравствуй, доченька, — улыбнулась в ответ Ефросинья. В ее голосе не слышалось ни капли упрека. — Заходи давай. Ты, поди, еще не ела? Я какао сварила, и блины горячие.

Я вспомнила сиропо-чай, приготовленный Алексом, незаметно передернулась и радостно кивнула. От такого завтрака точно не откажусь!

Внутри дома, как и снаружи, стены не отделывали, сохранив всю красоту леса-кругляка. Деревянный пол тоже не красили и не покрывали лаком, но доски подогнали идеально. Как ни приглядывалась, я не заметила ни одной щели. А еще он был настолько гладким и чистым, что вопрос, разуваться или нет, не возникал.

Сняв кроссовки, я поставила их у стойки-вешалки и прошлепала следом за названой матерью по небольшому коридорчику.

— Прежде чем тебя кормить, быстренько расскажу, что тут и где, — остановившись, объявила Ефросинья. — Степан-то ну настоящий хозяин. В доме все удобства, даже газ умудрился подвести! Комнаты большие, светлые, и не вагончиками по кругу расположены, как здесь принято, а отдельные. Всего их четыре. Санузел там. — Она указала пальцем в конец коридора. — Слева комната для тебя, моя рядом. Справа гостиная, но Степка на деревенский манер называет ее залой. А здесь, — Ефросинья кивнула на закрытую дверь, — Наталья обосновалась.

Услышав в голосе женщины тревогу, я нахмурилась.

— Как она?

— Переживает. Очень переживает. Оно и неудивительно в ее ситуации. — Ефросинья печально покачала головой. — Вчера, с тех пор как ты ушла со своим инквизитором, Наташа ни словечка не проронила. Степан пытался с ней общаться — и когда нас сюда вез, и потом, когда рассказывал, что где находится. Да куда там! Молчит, будто воды в рот набрала. А как только он на мотоцикле укатил ночевать к матери, сразу же к себе ушла. От ужина отказалась. Я к ней минут сорок назад заглядывала, предлагала поесть. Сказала — не хочет, а сама лежит на кровати и не мигая в потолок смотрит.