— Названая мать взяла меня за руку. — Машенька, ты бы поговорила с ней, а? Я пока пойду вам на стол накрою.
Какая же Ефросинья все-таки чудесная! Повезло мне с ней.
— Скоро будем, — уверенно пообещала я. Подбадривающе улыбнулась и отправилась общаться с Наташей.
Пару раз стукнув костяшками пальцев по дверному полотну, нажала на ручку и зашла в комнату, щедро залитую солнечным светом. Подруга лежала на заправленной постели, свернувшись калачиком.
Горе мое луковое.
Подойдя, я села рядом с девушкой. Ласково коснулась ее роскошных пшеничных волос.
— Не знаю, что мне делать, — не глядя на меня, тихо произнесла Наташа. — Я вижу эту искорку, она теплая, живая. Разве можно ее убить? Но если рожу, бабы меня заплюют, а мать отвернется. Как же, гулящая, принесла в подоле!
Восемнадцатилетняя красавица повернула голову. В ее глазах было столько душевной муки, что мне самой стало тошно.
Я положила руку ей на плечо, легонько сжала.
— Время у тебя еще есть. Какое бы ты ни приняла решение, уверена, оно будет взвешенным и обдуманным. Запомни, пожалуйста: ты не одна. И пусть формально ты слуга княжеского рода Алайских, но на деле я считаю тебя сестрой. Что бы ни случилось, я на твоей стороне.
Судорожно сглотнув, Наташа рывком села и стремительно меня обняла.
— Спасибо, — прошептала она на грани слышимости.
— В семье своих не бросают. А теперь вставай, пойдем завтракать. Дел у нас с тобой сегодня валом.
Наташа отстранилась, посмотрела на меня озадаченно.
— Каких?
— Вот те раз! — притворно удивилась я. — Нам с тобой, сестренка, надо пашни осматривать и экстренно придумывать, чем их засеивать. Иначе на долги по налогам набегут такие пени, что за головы с тобой будем хвататься. Опять же, всякие-разные организационные вопросы на хуторе накопились. Например, медпункта здесь нет. Люди болеют, а помочь им наверняка некому. Я-то не лекарь, но вот вы с Ефросиньей… Кому, как не вам, этим вопросом заняться? И еще я назначила хуторянам сходку в десять на центральной площади. Ты мне там нужна для моральной поддержки. В общем, подъем!
Несколько секунд Наташа сидела и просто хлопала ресницами, переваривая мою прочувствованную речь. А потом вскочила и бросилась к шкафу.
Заметив, с каким сосредоточенным лицом она берет с полки одежду, я про себя довольно хмыкнула. Подруга отреагировала именно так, как и ожидалось.
Оставив Наташу одеваться, я поднялась с кровати и подошла к приоткрытому окну. Какая же красота! Небо — синее-синее, птички где-то поют.
— Ну и что ты там увидела? — строго спросила Наталья. — Пошли, а то до встречи с местными и поесть толком не успеешь.
Я повернулась к уже переодевшейся подруге. Неожиданно душу остро кольнуло. Откуда-то пришло предельно четкое знание: на хуторе совсем скоро случится что-то по-настоящему плохое.






