В ушах неожиданно зазвенело, все вокруг закачалось, поплыло. Алекс моментально встал рядом. Прижавшись плечом к его плечу, я боролась с тошнотой и пыталась удержать уплывающее сознание.
— Пшел вон из хутора! — вместо меня, громко скомандовал инквизитор.
Толпа кровожадно — радостно заулюлюкала. Вскрикивая и прикрывая голову руками, Федор продирался сквозь не жалеющих для него тумаков бывших односельчан.
Как только изгнанный преступник скрылся из вида, Алекс приказал:
— Съемку прекратить! Отснятое видео в течение дня выложить во все новостные каналы империи.
— Уже сделано! Оправил сразу на пятнадцать крупных каналов! — звонко похвастался худощавый папарацци и счастливо мне улыбнулся.
Я не сказала в ответ ни слова. Просто не могла. Ноги подкашивались, мутило неимоверно. Состояние очень похоже на магическое истощение. Да вот только это было не оно! Энергия все так же плескалась в каналах.
Алекс крепко взял под локоть. Встревоженно посмотрев на меня, уверенно повел прочь от зевак. Завернув за угол дома, прислонил к прохладной стене.
— Потерпи немного. Сейчас открою портал.
— Угу.
Из-под ресниц я смотрела на серебристое марево разворачивающего в воздухе прохода. Силы как-то вдруг иссякли. Обмякнув, боком повалилась на землю. Прежде чем отключиться, почувствовала, как сильные руки поймали, не позволив упасть.
— Что же с тобой такое? — словно издалека долетел взволнованный голос Алекса.
И мир окончательно померк.
* * *
Черновая авторская вычитка
Глава 27
На улице стояла тридцатиградусная жара, меня же морозило. Выбивая зубами чечетку, я лежала, укрытая пледом на диване в гостиной, и из-под ресниц настороженно наблюдала за Ефросиньей. Та как-то уж чересчур долго меня сканировала.
Неужели со мной настолько все плохо⁈
В родном мире умерла от рака. Что, если и в этой, новой жизни, судьба решила подкинуть мне аналогичное испытание? Смогу ли еще раз пройти через этот ад? Не знаю…
Пыталась взять себя в руки, но выходило на редкость хреново. Ожидание диагноза выматывало.
Целительница наконец-то закончила диагностику. Откинувшись на спинку стула, она нахмурилась, а у меня внутри все оборвалось. Хотела спросить, что со мной, но язык отказывался слушаться.
— Странно. Очень странно, — задумчиво бросила Ефросинья.
Наталья вцепилась в подлокотник кресла. Отчего-то избегая смотреть на меня, нервно глянула на инквизитора. Скрестив руки на груди, тот уже минут как тридцать подпирал плечом стену.
Не меняя позы, Алекс сухо бросил:
— Что с Машей?
Приняв вопрос на свой счет, подруга пожала плечами, и молча уставилась на наставницу.
— Физически Маша абсолютно здорова, — безапелляционно объявила Ефросинья. — Тошнота, головокружение, потеря сознания и озноб — последствия сильнейшего энергетического истощения.






