— Целительница хлопнула в ладоши. — Все! Хватит прохлаждаться! За работу!
Шокированная убойной новостью о собственном даре, красавица заторможенно развернулась и пошла выполнять приказ наставницы.
— Михей, берите Степана под мышки, — послышался за спиной Натальи голос Маши. — Мы с матушкой возьмем за торс.
— Матушкой⁈ — изумленно переспросил Михей. — Матрена, ты, что ль, тоже княгиня⁈
— Не мели ерунды! — осадила его Ефросинья. — Бери давай! Да, вот так.
Как наставница и говорила, обе ноги валялись возле верстака. Заметив кость, торчащую из окровавленного человеческого мяса, Наташа почувствовала дурноту, но приструнила свой взбунтовавшийся организм.
Нечего тут! Лекарь она или как⁈
Максимально абстрагировавшись от посторонних впечатлений, юная целительница, немного подумав, сняла с себя новую светло-серую кофточку и замотала в нее отрубленные конечности. Прямо так, не освобождая от обрывков штанов. А после без колебаний прижала к груди и сосредоточилась.
Прежде дар неохотно подчинялся ее воле, но теперь откликнулся мгновенно. Ну дела…
Аккуратно поддерживая жутковатый сверток, Наташа быстро вышла из столярки. Яркий дневной свет резанул по глазам. Щурясь, она направилась к автомобилю. Почему-то на улице была только Маша.
— Ефросинья со Степаном на заднем сиденье, — сообщила та, открывая Наташе переднюю пассажирскую дверцу. — Домой вас отвезет Михей.
Неуместное желание посмотреть на физиономию офигевшего селянина, однозначно ни разу не сидевшего за рулем такой шикарной машины, Наташа подавила. Гораздо больше ее беспокоили кровавые пятна, «украшающие» белоснежную футболку Маши. У подруги ведь скоро встреча с селянами! Как она пойдет в таком виде⁈ Но сказала Наталья почему-то другое:
— Сходка же в центре. Пешком отсюда долго идти, ты не успеешь.
— Успею. У меня вон, новый транспорт, — усмехнулась княгиня Алайская, кивком указав на мощный мотоцикл Степана.
— Маш, да как же ты одна-то⁈ Там же будет толпа!
— Справлюсь, — уверенно бросила Мария. Шагнув в сторону, она освободила проход. — Садись.
Наташа отчаянно не хотела оставлять подругу, но понимала, что другого решения просто нет, а потому без дальнейших возражений забралась в салон. Положила на колени пропитавшуюся кровью кофту, бережно обхватила сверток обеими руками.
Маша наклонилась к ее уху.
— Молодец. Горжусь тобой, — шепнула она, отстранилась и захлопнула дверцу.
Наташа растерялась. Да за что ее хвалить-то⁈ И уж тем более нечем гордиться!
— С богом, — пробормотал Михей, трогаясь с места.
* * *
Я смотрела на выезжающий со двора автомобиль и улыбалась. Согласна, выглядела такая реакция, мягко говоря, странно. Молодой парень лишился обеих ног — какое тут веселье?
И все же тихая радость грела сердце.






