ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я обживаюсь в новом мире, и жизнь княгини Алайской это отнюдь не роскошь, балы и юнкера! Род на грани банкротства, "любящий" дядюшка мечтает отобрать наследство, еще и названая матушка с Натальей масла в огонь подливают! А мой голубоглазый инквизитор... С ним, к сожалению, все очень сложно. Первая книга цикла "Княгиня" тут

Кремль Вытянувшийся во фрунт перед сидящим в кресле императором седовласый лекарь прятал взгляд. — Ваше величество, диагноз подтвердился. Когда появятся внешние признаки, сразу же погрузим цесаревну в медико-магический сон. Штамм у нас теперь есть, и мы, безусловно, приложим все усилия, чтобы сделать лекарство. — ледяным тоном уточнил государь. Сожалею, — выдохнул лекарь, по-прежнему не осмеливаясь посмотреть на правителя. Низко поклонившись, эскулап торопливо удалился. А как только дверь за ним с тихим хлопком закрылась, самодержец ссутулился, словно разом превратившись в дряхлого старика, невидяще уставился в пол.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Копающиеся в земле куры, заслышав рев двигателя, с заполошным кудахтаньем разбегались. А ведь калитка во двор столярки осталась открытой. Нет уж, возвращаться точно не буду. И так уже безнадежно опаздываю.

До пункта назначения не доехала — долетела. Заметив собравшуюся толпу, заблаговременно сбросила скорость, но звук мощного мотора не остался незамеченным. Мужчины и женщины поворачивались и расступались, освобождая проезд. Не видя под шлемом лица незнакомой байкерши, они озадаченно переглядывались. А опознавая мотоцикл Степана, смотрели с подозрением, кое-кто и с откровенной угрозой.

Что это с ними?

Запоздало вспомнив, что на белой футболке отлично видны пятна крови, мысленно застонала. Куда хуторян унесет фантазия? Не удивлюсь, если они решат, что Степан не желал расставаться с мотоциклом, и самодурка-княгиня, недолго думая, парня укокошила.

Час от часу не легче! Ладно, разберусь.

Подрулив к неработающему фонтану, я заглушила двигатель. Ступней отщелкнула подножку, обезопасив мотоцикл от падения, и посмотрела на фонтан. В центре высоченной, в мой рост, квадратной чаши возвышалась статуя. Судя по крыльям и перьям — птицы, но с мордой и хвостом рыбы. Чье туловище — и вовсе понять не удалось.

Уж не знаю, что хотел сказать абстракционист-архитектор, создав в центре деревни свою шедевру, но ширина и высота гранитного бортика для моих целей прекрасно подходили. Жаль только, с земли не залезу. И не запрыгну.

Эх, прости, Степа.

Самым наглым образом я встала кроссовками на кожаное сиденье мотоцикла. Игнорируя боль в непривычных к таким нагрузкам бедрах, забралась на импровизированную трибуну, выпрямилась и повернулась лицом к народу. Сняла шлем.

Слаженный изумленный возглас сотен людей пролетел по воздуху. Хуторяне зашевелилась, зашепталась. С каменным выражением на лице я ждала, пока они обсудят мое фееричное появление, заодно высказав мнения, откуда у меня мотоцикл Степана и почему вся одежда в «кровишши».

Вариантов накидали разных, один другого хлеще. Особенно ретивая бабулька-божий одуванчик заявила, что собственными глазами видела, как я огрела бедного парня поленом.

Хоть не топором.

Осознавая, что говорливые крестьяне запросто могут болтать до самой ночи, я положила у ног мешающий шлем и, бесстрастно глядя в толпу, заговорила:

— Приветствую вас, жители хутора Большой Лог! Для тех, кто меня вчера не видел, представлюсь. Я — княгиня Мария Георгиевна Алайская, законная наследница этих и близлежащих земель. Предвосхищая дальнейшие домыслы и сплетни, скажу сразу. На моей одежде действительно кровь Степана. Сегодня в столярной мастерской произошел несчастный случай: во время подкачки колеса сорвался крепежный болт, Степе диском отрезало обе ноги.