ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 11 Катушка в руке почти ничего не весила, голая деревяшка с обрывком нити на торце, и обрывок этот короче моего мизинца. Вкопанные за ночь столбы убегали рядком до самой площади, хоть сейчас вешай разводку, вот только вешать больше нечего. Последние метры легли на пролет за моей спиной, а впереди еще полдеревни, и каждый двор попросит свой кусок. Удивляться, в общем-то, нечему. Волосянок за все время добыли две, первая совсем мелкая, и почти весь запас ушел на веревки. А они нужны везде, без них ни баллисту обвязать, ни тетиву сплести.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Невольно поймал себя на простой мысли, ведь весь вечер смотрю на руны, а на сам груз даже не взглянул. Я вытащил из ближайшей корзины плотный увесистый кусок, судя по форме, лопаточная вырезка, и сосредоточился на нем.

[Анализ предмета… ]

[Анализ завершен]

[Объект: мясо кабана. Вырезка лопаточной части]

[Состояние: свежее. Частичное воздействие руны консервации]

[Насыщенность Основой: низкая]

[Питательная ценность: повышенная]

[Срок до потери свойств: 2–3 дня]

[Рекомендация: переместить объект ближе к руне консервации. Применить копчение, соление, вяление или заливку жиром. Стабилизировать воздействие руны]

Вот тебе и ответ, кабан при жизни был силен, и сила эта ушла не в пустоту, а в мышцы, хотя Основы в мясе почти не осталось. Но как бы низкая насыщенность это очень даже хорошо, это не «крайне низкая» и уж тем более не ее отсутствие.

Хорошая новость в том, что такое мясо сытнее обычного. Зато срок не порадовал, а то старосте я обещал неделю свежести в любом погребе с руной, да и сам на это искренне надеялся, а на деле мерцание ворует больше половины. Все-таки рваный поток больше греет волоски и толком не консервирует.

Ровный ручеек полезнее рваной струи, это правило никто не отменял, так что куб с накопителями переезжает в начало списка. А пока его нет, соль и дым поработают по старинке, без них мы в любом случае никуда. Утром скажу женщинам складывать сырое поближе к рунам, мелочь, а срока добавит. Свой кусок я вернул в корзину, только переставил ее вплотную к руне, начинать можно и с малого.

Выбрался из погреба и двинулся в сторону площади, не за делом, а просто посмотреть, как там народ. А народ там был, и в основном тот, что в юбках. Костры горели по всем углам площади, между ними стояли длинные столы, и за каждым шла своя работа.

Женщины сбились в целые артели, у одного стола разделывали туши, у другого резали мясо на полосы для вяления, и корзины оттуда расходились по дворам ровным потоком. Ночь никого не смущала, света от костров хватало, и заканчивать там явно никто не торопился. У дальнего костра было жарче всего, там в котлах вытапливали сало, и девчонка лет двенадцати таскала от огня горшки, держа их через тряпку и от усердия высунув язык. Горшки уносили в погреба вместе с мясом, и я прикинул, что заливка жиром у нас пойдет в промышленных масштабах, можно было так не торопиться с рунами.

Распоряжался всем этим хозяйством Торб, и это даже несмотря на то, что он в первых рядах рубился с тварями всю прошлую ночь напролет. Ну да, это его стихия и без него с мясом разобраться будет гораздо сложнее. Что забавно, сейчас народ вокруг него закручивался почти так же, как днем вокруг старосты, а это о чем-то да говорит.

Впрочем, справлялся он не один, так как сам Торб кричать не любит, по его части молчаливая работа тесаком.