ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 11 Катушка в руке почти ничего не весила, голая деревяшка с обрывком нити на торце, и обрывок этот короче моего мизинца. Вкопанные за ночь столбы убегали рядком до самой площади, хоть сейчас вешай разводку, вот только вешать больше нечего. Последние метры легли на пролет за моей спиной, а впереди еще полдеревни, и каждый двор попросит свой кусок. Удивляться, в общем-то, нечему. Волосянок за все время добыли две, первая совсем мелкая, и почти весь запас ушел на веревки. А они нужны везде, без них ни баллисту обвязать, ни тетиву сплести.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Деревья поредели, склон пошел круче, под ногами всё чаще попадались камни, а земля между ними проглядывала сухая и рыжая, без мха и почти без травы.

Пару раз спугнул белку, которая метнулась по стволу вверх и оттуда уставилась на меня совершенно недобрым взглядом, будто я ей на хвост наступил и не извинился. Заяц мелькнул в кустах серым пятном и тут же пропал, а чуть дальше что-то зашуршало в подлеске, но показываться не стало, и я решил, что взаимное невмешательство устраивает обе стороны.

Подъем стал ощутимым, ноги начали работать всерьез, и камни теперь лежали не вперемешку с землей, а целыми грядами, выступая из склона плоскими плитами. Лес тут совсем другой, стволы тоньше, кроны пожиже, и солнце пробивается до самой земли, чего внизу, в гуще, не бывает. Ручей остался далеко позади, журчание давно затихло, и только ветер шуршит в редкой листве да дышится тут заметно легче, воздух суше и чище.

Поднялся на очередной выступ, подтянулся за корень, выбрался на ровную площадку и замер.

На вершине холма лес расступился окончательно, уступив место сплошному камню с редкой жухлой травой в трещинах. Бабка не соврала, тонкие зеленые палочки тут и там торчали из расщелин, каждая длиной метра полтора от силы. Ровные, без единого ответвления, будто кто-то воткнул их между камней и забыл вытащить. Стоят себе, покачиваются на ветру, и пейзаж выглядит настолько уныло, что специально за этим хворостом сюда не потащится даже самый отчаянный трудоголик.

Только вот в этом мире самые невзрачные находки частенько оказываются самыми полезными, и за последние месяцы я убеждался в этом не раз. Подошел к ближайшей палке и присмотрелся. На ощупь гладкая, сухая, и хватка у грунта на нее основательная, просто так не выдернешь. Описание бабы Али пока совпадает, осталось проверить главное, держит ли волокно Основу, и если держит, то насколько жадно.

Подвох ожидал отовсюду, и на всякий случай начал не с топора, а с длинной сухой палки, валявшейся тут же на камнях. Подобрался поближе, осторожно потыкал стебли, пошатал влево, вправо, даже постучал легонько, и ни одной ответной реакции. Ни шипов, ни какого-нибудь агрессивного гудения Основы, даже укусить не попыталось и не завоняло для проформы. Выждал минуту, потыкал еще раз, и раз уж ничем смертельно опасным в ответ не прилетело, решил переходить к следующему этапу.

Взял топорик, отвел руку как можно дальше, пустил в лезвие буквально крупинку Основы и рубанул одним коротким движением. Стебель сухо хрустнул и лег в ладонь, а я отпрыгнул на шаг назад и выждал еще пару мгновений, на случай если остальные палочки захотят отомстить за товарку. Ну а что, в этом мире и не такое случалось, у меня однажды кусок глины на ноги встал, имею право на паранойю.