ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 11 Катушка в руке почти ничего не весила, голая деревяшка с обрывком нити на торце, и обрывок этот короче моего мизинца. Вкопанные за ночь столбы убегали рядком до самой площади, хоть сейчас вешай разводку, вот только вешать больше нечего. Последние метры легли на пролет за моей спиной, а впереди еще полдеревни, и каждый двор попросит свой кусок. Удивляться, в общем-то, нечему. Волосянок за все время добыли две, первая совсем мелкая, и почти весь запас ушел на веревки. А они нужны везде, без них ни баллисту обвязать, ни тетиву сплести.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Через двадцать шагов уже останавливался, выдергивал застрявший конец, поправлял съехавшую связку, и снова вперед, утешая себя тем, что второй раз сюда топать не придется.

Настроение при этом не портилось ни на каплю. Нагруженный со всех сторон зелеными палками, я напоминал сам себе здоровенного ежа, только причесанного, пруток к прутку, ни одна иголка в сторону не торчит. Любой встречный наверняка решил бы, что по лесу шевелится зеленый куст и целенаправленно куда-то топает, и даже белки на обратном пути провожали меня без прежней злости. Одна свесилась с ветки, покрутила головой и молча пропустила, решив, видимо, что существо, обвешанное палками до ушей, или родственник, или хотя бы не опасно.

Пыхтел и продирался через очередную еловую засаду, когда слева зажурчал ручей. Звук был тихий, но отчетливый, и я машинально повернул голову, а следом за головой повернулась мысль. А зачем мне, собственно, экспериментировать дома, когда вода прямо здесь?

Мысль понравилась настолько, что я тут же пристроил вязанки на ближайшее дерево с удобной развилкой, стряхнул мусор с плеч и достал из нижней связки один пруток. Самый неприглядный выбрал, чуть кривой и с потемневшим срезом, для стрелы не особо пригодный, зато для опытного образца в самый раз.

Присел у ручья, примерился и сунул один конец в воду. Несколько секунд ничего не происходило, и я уже подумал, что бабка слегка приукрасила таланты бухляка, но потом кончик начал меняться на глазах.

Плотная зеленая древесина набухла, кончик увеличился в диаметре раза в два, а ровные волокна расползлись, образуя мягкую губку с мелкими пузырьками воды. Достал, осмотрел повнимательнее. Расширяется, и довольно быстро, секунд за десять-пятнадцать кончик изменился до неузнаваемости.

Только всё это за счет Основы, которая и без меня сидела в стебле. А что если подкинуть немножко?

Подумал и тут же решил проверить, ведь научный эксперимент не терпит рассуждений на берегу. Сунул пруток снова в ручей, хлопнул в него единичку Основы, яркая вспышка прокатилась по всей длине, и рука сама разжалась. В считанные мгновения тонкая палочка превратилась даже не в дубину, а в полноценное бревно!

Сколько литров воды всосалось за этот миг, сказать сложно, но судя по весу литров десять, а то и двадцать. Стебель вытянулся в длину сантиметров на пятьдесят, в толщину раздулся до десяти, и от прежней невесомости не осталось и следа. Перехватил покрепче, выволок на берег, потыкал пальцем. Все еще зеленое, даже ярче стало, но теперь палец проминал поверхность легко и выходил с мокрым чавканьем. При этом форма никуда не делась, не провисло и не скрутилось, а по центру прощупывался твердый стержень, удерживавший всю раздувшуюся конструкцию от расползания.