ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 11 Катушка в руке почти ничего не весила, голая деревяшка с обрывком нити на торце, и обрывок этот короче моего мизинца. Вкопанные за ночь столбы убегали рядком до самой площади, хоть сейчас вешай разводку, вот только вешать больше нечего. Последние метры легли на пролет за моей спиной, а впереди еще полдеревни, и каждый двор попросит свой кусок. Удивляться, в общем-то, нечему. Волосянок за все время добыли две, первая совсем мелкая, и почти весь запас ушел на веревки. А они нужны везде, без них ни баллисту обвязать, ни тетиву сплести.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сама намотка шла волнами. Двое наваливаются на жердь и доводят ее до низа, потом переставляют в следующее отверстие, и пока они перехватываются, натяжение держит собачка. Распорки при каждом рывке негромко потрескивали, и я мысленно отметил, что обе рамы стоит связать поверху поперечным бревном, запас прочности в таком деле лишним не бывает.

И мы бы так крутили хоть до следующего утра, вот только в какой-то момент натяжение прослабло. Барабан провернулся легче обычного, нить на пару мгновений провисла, и тут же все вернулось. Объяснение тут одно, мы выдернули волосянку из дна. На болоте такому событию полагалось бы радоваться, выдернули, значит улов наш, наматывай до конца и забирай всю тушку. Здесь расклад другой, эту красавицу мы планируем доить, и вредить ей лишний раз незачем. Сидит корешками в грунте, вот пусть и сидит.

— Ждем! — остановил я Вельта и работяг.

— Так только пошло же хорошо! — возмутился охотник, или теперь уже скорее рыболов. — Давай крутить, еще больше вытащим!

— Вытащим, конечно, но в следующий раз, — помотал я головой. — Пусть хоть укоренится нормально. И надо бы с другой стороны такую же удочку поставить.

По уму стоило бы обрезать всё, что имеется, и начать заново, но столько нити мне сейчас не надо, а отпускать волосянку обратно не охота. Любопытно другое, сама тварь с места не сдвинулась, а наматывали мы при этом всё больше, и возможно, эти волоски как-то вытягиваются. Вдруг у нее всё устроено как у паука и тянуть можно хоть километрами? Кто знает, на уроки биологии Рей не ходил, и в сути этих волосков пока больше вопросов, чем ответов. Главное, что они отрастают, и осталось выяснить, с какой скоростью.

В целом все согласились и крутить перестали. Храповик уперся зубцом, нить замерла, и волосянка время от времени дергала копну своих волос, проверяла на прочность, но барабан не отдал ни витка.

— Эту удочку вы собирали своими руками, так что ставьте такую же напротив, зеркально. — подозвал Уля с Ректом и указал на противоположный берег пруда, — Ямы той же глубины, заливка та же, и веревку с потрохами не забудьте.

— А крутить когда будем? — деловито уточнил Уль.

— Как только Дагна выкует второй храповик, — глянул я на солнце, которое уже постепенно уходило за лес. — А рама и без зубцов постоит, дождется.

Парни переглянулись и пошли за лопатами, а Вельт проводил их таким взглядом, что стало понятно, у второй удочки уже появился первый рыбак.

Пока парни размечали на том берегу место под вторую раму, я вернулся к барабану. Копна на нем разрослась настолько, что пора было переводить добычу в рабочий вид, и я аккуратно срезал часть с краю, чтобы не путаться в живых волосках.