ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 11 Катушка в руке почти ничего не весила, голая деревяшка с обрывком нити на торце, и обрывок этот короче моего мизинца. Вкопанные за ночь столбы убегали рядком до самой площади, хоть сейчас вешай разводку, вот только вешать больше нечего. Последние метры легли на пролет за моей спиной, а впереди еще полдеревни, и каждый двор попросит свой кусок. Удивляться, в общем-то, нечему. Волосянок за все время добыли две, первая совсем мелкая, и почти весь запас ушел на веревки. А они нужны везде, без них ни баллисту обвязать, ни тетиву сплести.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Обрезанные концы тут же утянуло под воду, волосянка свое без боя не отдает, зато наша доля осталась на барабане, и спорить за нее больше никто не собирался. Остальная копна по-прежнему тянулась к пруду, храповик держал ее без моего участия.

Дальше началась самая нудная часть. Я раздал мужикам по катушке на руки, показал на первой, что к чему, и дело пошло. Снимаешь волосок с бревна и наматываешь виток к витку, следя, чтобы он не перехлестнулся с соседями. Первый час я ходил вдоль бревна и поправлял, потом каждый наловчился, и подсказки кончились. Волосков в срезанной доле сотни, катушек помещается в разы меньше, так что на каждую ложился толстый слой, а руки после такого дня у всех слушались через раз.

Я как раз прикидывал, на сколько пролетов хватит первой партии, когда за спиной глухо стукнуло. Один из работяг сложился между бревном и своей катушкой, и та покатилась к воде, разматывая на ходу новые витки. Вокруг всё замерло, потом кто-то сообразил подскочить и перевернуть его на бок, на всякий случай. Случай оказался мирным, мужик ровно засопел во сне. Работал он молча с самого утра и передышек не просил, а теперь организм наотрез отказался продолжать и решение свое ни с кем не согласовал.

— Да уж… — почесал я затылок и оглядел остальных. — Мужики, если кто-то чувствует, что уже на пределе, я не держу. Дело важное, еду надо срочно консервировать, но выше головы всё равно не прыгнешь.

— Да нормально, — отмахнулся ближайший. — Я, конечно, всю ночь на стене отстоял, и досталось немало. Один раз о рельсы твои эти споткнулся и вниз улетел, теперь вот спину не разогнуть. Но я же понимаю, что надо, — кивнул он.

— У меня тут жена, дети, — добавил второй. — Пришли невесть откуда, а нас приняли. Так что за мной как минимум должок.

— А я вот всё хотел поинтересоваться, — поднял руку третий, и остальные разом притихли. — При чем тут вообще эти волоса и хранение мяса?

— Я бы мог объяснить, что волосы прекрасно проводят Основу и питают руны консервации в погребах, но вы же всё равно не поймете, верно? — усмехнулся я.

— Чего сразу обзываться-то? Все поняли. Просто и ты пойми, у вас, практиков, сил побольше, вы дольше держитесь.

— Это я понимаю, но не сказал бы, что прямо намного, — скривился я.

Про себя давно отметил, насколько вырос запас сил и насколько меньше теперь нужно спать, чтобы выспаться. Но ведь и простые люди здесь насыщаются Основой, пусть и в меньших количествах. По единичке-две у каждого наверняка найдется, в этом я уверен.

— Ага, да, точно, — недовольно закивали мужики и покосились в сторону пруда.

А там Вельт успел развернуть собственную рыбалку. Закинул кабанью кишку в воду и выяснял с волосянкой, кто кого, упираясь пятками в берег.

— Не намного, как же, — буркнул кто-то. — Вон, до утра не угомонится.