За порогом стояли две служанки – наверное, те, которых приставили служить Сяо Ян.
– Что стоите? – рыкнул на них генерал Дэшэн. – Быстро несите рис, говяжий суп и всё, что нужно есть слабой нежной женщине! Быстро! – он топнул, и служанок словно ветром сдуло.
Вернулись они, действительно, быстро и принесли наваристый бульон, сухофрукты, перетёртые с мёдом, рисовые паровые пирожки и прочую еду – лёгкую и изысканную.
Генерал сам взял чашку с супом, зачерпнул фарфоровой ложечкой, попробовал – не горячий ли – и поднёс к побледневшим губам Сяо Ян.
Она уже пришла в себя – ресницы дрожали. Но когда ложечка ткнулась ей в губы, чуть отвернула голову, показывая, что не станет есть.
– Почему не сказала, что голодна? – строго спросил генерал, снова поднося ложку к её губам. – Ешь немедленно! Ты мне нужна живая! Потому что мёртвой не отомстишь.
Она снова чуть отвернулась, и Дэшэн почувствовал, что закипает.
– Решила уморить себя голодом? – процедил он сквозь зубы. – Я всуну в тебя этот суп, даже если будешь упираться, как твой отец!
Губы Сяо Ян шевельнулись, но не для того, чтобы выпить предложенный суп.
– Такой глупый… – произнесла она со вздохом.
– Что?!
Дэшэн с трудом сдержался, чтобы не отшвырнуть ложку и насильно не влить в эту гордячку суп.
– Ешь, я сказал! – повысил голос генерал.
Тут Сяо Ян посмотрела на него. Посмотрела прямо в глаза.
– Вы же знаете, – сказала она тихо, но твёрдо, – что в течение двух фаз луны жена не должна прикасаться к пище в доме мужа, а должна есть ту еду, что взяла из дома. Вы не позволили мне этого сделать. Я лучше умру от голода, но не нарушу правил, установленных нашими предками, и не опозорю оба наших семейства.
Ложка всё-таки улетела в угол, жалобно звякнув и лишь каким-то чудом не разбившись.
– Что за глупый обычай?! – генерал уже не сдерживал гнева. – Впервые слышу!
– Возможно, потому, что раньше вы не женились, – ответила Сяо Ян и закрыла глаза.
– Не приходилось! – он вскочил, чувствуя, как его переполняют и злость, и ярость, и обида, и досада – как он только не лопнул от переизбытка всех этих чувств. С трудом обуздав себя, он сказал: – Я сейчас же привезу тебе еду из дома советника Ся.
– Благодарю, муж так добр, – отозвалась она сразу. – Позвольте, я напишу письмо отцу?
– Пиши, – помедлив, разрешил генерал.
Он поставил столик для письма рядом с постелью, пододвинул чернильницу, достал кисть.
Сейчас напишет, как ей плохо…
Пожаловалась мачехе, отцу тем более пожалуется…
Он оделся и отвернулся к противоположной стене, пока Сяо Ян, приподнявшись на локте, что-то выводила на листе бумаги.
– Готово, – услышал он тихий шелестящий голос.
Взяв письмо, генерал снял со стены свой меч, надел, а потом вышел из комнаты.
Служанки всё так же топтались за порогом, ожидая дальнейших приказаний.






