ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Однажды гордая красавица Сяо Ян отказалась выйти за сына наложницы советника Лэй, нанеся оскорбление его семье. Сын наложницы стал прославленным генералом, главой клана Лэй и через пять лет вернулся в родной город, чтобы отомстить гордячке. Но не всё именно так, как кажется на первый взгляд…

Ната Лакомка (Наталья Лакота) Дочь солнца, сын луны Когда двое предназначены друг другу судьбой, красные нити, связывающие их, иногда тянутся, иногда запутываются, но никогда не рвутся. Китайская пословица – Эта Сяо Ян – та ещё гордячка! – разглагольствовал дядюшка Юн, выпив вторую чашу дешёвого вина. – Но красавица многое может себе позволить. А девушки, красивее, чем Сяо Ян, ещё не было не то что в столице, но и во всём свете. Там такая красота, что от одного взгляда сдаётся город, а от второго взгляда вся страна приходит в смятение. – Похоже, на тебя она тоже бросила взгляд?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За порогом стояли две служанки – наверное, те, которых приставили служить Сяо Ян.

– Что стоите? – рыкнул на них генерал Дэшэн. – Быстро несите рис, говяжий суп и всё, что нужно есть слабой нежной женщине! Быстро! – он топнул, и служанок словно ветром сдуло.

Вернулись они, действительно, быстро и принесли наваристый бульон, сухофрукты, перетёртые с мёдом, рисовые паровые пирожки и прочую еду – лёгкую и изысканную.

Генерал сам взял чашку с супом, зачерпнул фарфоровой ложечкой, попробовал – не горячий ли – и поднёс к побледневшим губам Сяо Ян.

Она уже пришла в себя – ресницы дрожали. Но когда ложечка ткнулась ей в губы, чуть отвернула голову, показывая, что не станет есть.

– Почему не сказала, что голодна? – строго спросил генерал, снова поднося ложку к её губам. – Ешь немедленно! Ты мне нужна живая! Потому что мёртвой не отомстишь.

Она снова чуть отвернулась, и Дэшэн почувствовал, что закипает.

– Решила уморить себя голодом? – процедил он сквозь зубы. – Я всуну в тебя этот суп, даже если будешь упираться, как твой отец!

Губы Сяо Ян шевельнулись, но не для того, чтобы выпить предложенный суп.

– Такой глупый… – произнесла она со вздохом.

– Что?!

Дэшэн с трудом сдержался, чтобы не отшвырнуть ложку и насильно не влить в эту гордячку суп.

– Ешь, я сказал! – повысил голос генерал.

Тут Сяо Ян посмотрела на него. Посмотрела прямо в глаза.

– Вы же знаете, – сказала она тихо, но твёрдо, – что в течение двух фаз луны жена не должна прикасаться к пище в доме мужа, а должна есть ту еду, что взяла из дома. Вы не позволили мне этого сделать. Я лучше умру от голода, но не нарушу правил, установленных нашими предками, и не опозорю оба наших семейства.

Ложка всё-таки улетела в угол, жалобно звякнув и лишь каким-то чудом не разбившись.

– Что за глупый обычай?! – генерал уже не сдерживал гнева. – Впервые слышу!

– Возможно, потому, что раньше вы не женились, – ответила Сяо Ян и закрыла глаза.

– Не приходилось! – он вскочил, чувствуя, как его переполняют и злость, и ярость, и обида, и досада – как он только не лопнул от переизбытка всех этих чувств. С трудом обуздав себя, он сказал: – Я сейчас же привезу тебе еду из дома советника Ся.

– Благодарю, муж так добр, – отозвалась она сразу. – Позвольте, я напишу письмо отцу?

– Пиши, – помедлив, разрешил генерал.

Он поставил столик для письма рядом с постелью, пододвинул чернильницу, достал кисть.

Сейчас напишет, как ей плохо…

Пожаловалась мачехе, отцу тем более пожалуется…

Он оделся и отвернулся к противоположной стене, пока Сяо Ян, приподнявшись на локте, что-то выводила на листе бумаги.

– Готово, – услышал он тихий шелестящий голос.

Взяв письмо, генерал снял со стены свой меч, надел, а потом вышел из комнаты.

Служанки всё так же топтались за порогом, ожидая дальнейших приказаний.