– Взгляните, матушка, как жестоко обращаются со мной, – Сяо Ян закатала рукава и сдвинула браслеты, показывая такие же синяки на запястьях. – Они морили меня голодом, – продолжала жаловаться новобрачная, – заставляли работать в саду в самый солнцепёк… А мой муж так жесток со мной!..
Служанки, сопровождавшие Сяо Ян, в ужасе прикрылись рукавами и попятились, а хозяйка вытянула шею, чтобы рассмотреть всё получше.
Из помещения склада выглядывали служанки, тоже таращась во все глаза. Люди с улицы уже лезли в двери, жадно глядя, как красавица Сяо Ян оголяется при всех.
– Пошли вон! – хозяйка опомнилась и замахала руками на зевак. – Все вон! Или стражу позову!
От лавки отхлынули, но далеко не ушли, всматриваясь и вслушиваясь.
– Отпусти меня, – произнесла тем временем госпожа Чен, уже покрываясь багровыми пятнами. – Я понимаю, что здесь вина не твой семьи, а рода Лэй!
– Нет, госпожа! Тут только моя вина, только моя, – повторяла на разные лады Сяо Ян.
Она, наконец-то, поднялась с колен, но теперь ухватила госпожу Чен за руку, не отпуская.
– Моя вина, – продолжала Сяо Ян трагическим голосом, – что мужчины сходят с ума из-за моей красоты. Вот и ваш достойный сын не устоял, когда увидел меня в лотосовом озере…
– Тише! – зашипела госпожа Чен, став красной, как варёная креветка, и снова затравлено оглянулась по сторонам. – Мой сын, конечно, поступил не очень достойно, но не будем винить его…
- Как и не будем винить генерала Дэшэна, который отстоял мир в нашей стране и безмерно предан императору и вдовствующей императрице, - подхватила Сяо Ян, тряся её руку так, что браслеты застучали друг о друга. – Ведь для процветания страны важно, чтобы мир был не только на границах, но и внутри них. Надеюсь, вы не откажетесь принять подарки, которые мой муж в качестве извинений отправит господину Чену?
Госпожа Чен внимательно посмотрела на Сяо Ян, и та вдруг улыбнулась и заговорила почтительно и очень спокойно, словно и не голосила только что на всю лавку.
- В последнее время род Чен возвысился, - сказала Сяо Ян, - все говорят, что это благодаря уму и проницательности господина Чена. Но ещё говорят, что господину Чену благоволят небеса, потому что он необыкновенно почтительный сын и прислушивается, что советуют ему уважаемый отец и… уважаемая матушка.
Взгляд госпожи Чен стал ещё пристальнее, но краска гнева и негодования сбежала с лица, и вырываться из рук несостоявшейся невестки женщина перестала.
– Надеюсь, господин Чен и дальше будет проявлять почтительность к отцу и матушке, чтобы не потерять благоволение небес, – добавила Сяо Ян. – Подарки принесут сегодня. Вы ведь их примете?
– Да, в качестве извинений за доставленные волнения, – помедлив, согласилась госпожа Чен.






