Он совсем немного сладковат, и я добавила в него кусочек чёрной сливы для вязкости. Садитесь вот здесь, – она указала на мягкую подушку возле столика с нефритовыми ножками. – А может, хотите есть? Сегодня сделали тушёную свинину, вашу любимую…
– Не заговаривай мне зубы, Сяо Ян! – процедил генерал, угрожающе надвигаясь на неё.
Он тяжело дышал и сжимал кулаки, словно собирался ударить.
– Ты так хотела стать женой этого тупого ничтожества? Этого Цзинь Хая? Который только и способен, что делать то, что велят родители!
– Сыновье послушание – это добродетель, – кротко напомнила ему Сяо Ян.
– А какая добродетель у тебя? – загремел генерал, уже не сдерживаясь. – Что за преставление ты устроила посреди улицы? Говорят, ты плакала и валялась в ногах у матери Чена, и стонала в голос, что не стала невесткой в их доме! Об этом сплетничают на каждом углу!
– С каких пор вас заботит то, что говорят другие? – пожала плечами Сяо Ян. – Пусть болтают, что хотят. Как говорится, пальцев, указывающих на луну, много, а она светит себе…
– Что там произошло, возле озера?! – крикнул генерал, теряя самообладание. – Немедленно отвечай! Хочу знать всё!
Он схватил Сяо Ян за горло, заставляя поднять голову.
Губы их оказались совсем рядом, дрогнули, дыхание перемешалось, и пару мгновений казалось, что сейчас он поцелует её… Но поцелуя не последовало.
– Хочу – знать – всё! – повторил генерал раздельно. – Отвечай! Он взял тебя силой? Или ты отдалась ему? Ну!..
– Господин Чен увидел меня, когда я купалась, – ответила Сяо Ян, глядя ему в глаза и не отводя взгляда. – И поступил достойно, как и полагается честному мужчине. Я была одна, без служанок. Он проводил меня домой, чтобы никто не посмел меня обидеть. И сразу решил жениться.
– Жениться?
– Да.
– Как достойный и честный мужчина?
– Да.
– И ты посмела отправить ему подарки от моего имени?
– А он прислал подарки вам в ответ.
– Нужны мне его подарки!.. – Джиан отпустил Сяо Ян и оглянулся, явно с намерением что-нибудь перевернуть или разбить.
– Но теперь я ваша жена, – сказала она, подходя к жаровне и беря чайник. – И я никогда не стану ничьей другой, даже если буду проливать слёзы каждый день.
– Хорошо, что ты это понимаешь! Знай своё место, Сяо Ян! Не думай, что если я забрал твои тряпки и драгоценности, ты стала здесь кем-то!
– Всё будет так, как пожелаете, дорогой муж – Сяо Ян налила чай в чашку и с поклоном протянула мужу. – Выпейте. «Медовая роса» не только вкусна, но и целебна. Успокаивает вскипевшую желчь.
Чашка была расписана лотосами. Словно нарочно напомнила о семье Чен, чьим родовым знаком был этот цветок.
Это оказалось последней каплей.
Выхватив чашку, генерал швырнул её на пол.
Тонкий фарфор разлетелся на сотни острых осколков, а храбрый генерал отважно и бегом покинул Цветочную Террасу.






