ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советская фигуристка Людмила Хмельницкая провела свой первый взрослый старт в сезоне — «Небельхорн Трофи» в Оберстдорфе, ФРГ. И сразу победа! Теперь предстоят показательные выступления, на которые возложены большие надежды, а также необходимо как-то справиться с медными трубами, ждущими фигуристку дома. А сезон не стоит на месте, уже сейчас нужно готовиться к следующему старту — «Скейт Америка» в Бостоне, США!

Несколько интересных вопросов Когда Арина увидела, что выиграла Небельхорн Трофи, оставив чисто откатавших Марину Соколовскую и Линду Флоркевич позади, ощутила безмерную радость. Она радостно захлопала в ладоши и обняла Владислава Сергеевича. — сказал растроганный Левковцев и в ответ обнял ученицу. Арина посмотрела на стоявшие и аплодировавшие ей трибуны, на фигуристов и тренеров, стоявших у бортика, тоже смотревших на неё и аплодировавших, и неожиданно, как всегда это с ней бывало, расплакалась. Прижав ладони к лицу, почувствовала, как побежали слёзы. Сколько всего пройдено: постановки программ, начало сезона, упорные тренировки, сборы, контрольные прокаты, неудачно исполненные прыжки, болезненные падения, и вот, наконец, всё кончилось хорошим апофеозом.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Увидев, что на него указали, он встал с места.

— Здравствуйте, меня зовут Альберт Уэльс, телекомпания BBC World News. Вопрос Людмиле Хмельницкая. Люда, когда трансляция показала тебя во время выставления оценок Марине Соколовской, у тебя был очень растерянный взгляд. Такое ощущение, словно ты боялась выходить на лёд. Как ты справилась с волнением?

— Меня тренер потряс за плечи и сказал, что нужно пойти и сделать на льду то, что я умею, — звонко рассмеялась Арина. — Это быстро привело меня в чувства.

Журналисты опять рассмеялись и зааплодировали. К ним присоединились и фигуристки.

— Скажи, пожалуйста, когда ты видела прокаты своих соперниц, Линды Флоркевич и Марины Соколовской, ты определяла по ходу этих просмотров, что тебе нужно сделать для того, чтобы обойти их? — спросил журналист. — Не было ли какого-нибудь запасного плана Б, на случай, если бы кто-то из них ошибся? Например, чтобы облегчить свою программу? Прыгнуть не 7, а, например, 5 или 6 тройных прыжков?

— Планы Б и В появляются только если именно я делаю ошибки, — призналась Арина. — Я видела, что мои соперницы откатали идеально, и мне нужно кататься точно так же, без малейшей ошибки. Это был план А, единственный и неповторимый.

И эти слова Людмилы Хмельницкой были встречены громкими аплодисментами. И вообще, с каждым комментарием, с каждым вопросом, заданным этой девушке, люди вокруг всё больше удивлялись. Казалось что отвечает матёрая авторитетная фигуристка, которая собаку съела на международных выступлениях и пресс-конференциях после них. То, что так грамотно отвечает пятнадцатилетняя дебютантка, практически впервые выехавшая за границу, казалось очень удивительным.

Норберт Шрамм указал ручкой на молодого парня в кожаной куртке, сидевшего в первом ряду.

— Здравствуйте прекрасные дамы, хочу ещё раз поздравить вас с успешным окончанием турнира. Я спортивный корреспондент газеты Bild Томас Блум. Хотел бы задать вопрос Марине Соколовской. Марина, у тебя очень разноплановые программы: короткая программа в абсолютно взрослом стиле. Ты там изображаешь такую женщину-вамп, которая знает о своей привлекательности для мужчин, и в то же время в произвольной программе катаешь юную девушку, ещё неискушённую в жизни, насколько я понимаю. Как тебе удаётся переключаться с одного образа на другой? Ты брала у кого-то уроки артистизма?

Журналисты, сидевшие в зале, и фигуристки, сидевшие за столом, зааплодировали от этого вопроса. Действительно, Соколовская в течение двух прокатов продемонстрировала две абсолютно разные ипостаси своего мастерства. И все они выглядели очень достоверно!

— Да, конечно, я брала уроки театрального мастерства. К нам на каток приходили артисты Большого театра и занимались с нами, — объяснила Соколовская.