ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Каждый из нас, особенно в юности, мечтает быть особенным, обрести сверхспособности, из тысячи дорог выбрать правильную и пройти ее достойно. У тебя появился дар эмпатии, теперь путь к твоей мечте, актерской карьере, гораздо короче. Но за все надо платить, отныне цена ошибки слишком велика, потому что такие, как ты, держат мир на плечах, стоит оступиться - все рухнет. Но самое сложное - признаться себе, твой талант - дар судьбы или проклятье.

Глава 1Экзальтированная молодежь Автор от всей души благодарит Леонида Якубсона и мою любимую супругу Наталью за помощь в написании этой книги 10 июля 1994 г. , пятница «Надо же, сколько психов! » — вот что подумал бы обычный человек, если бы внезапно попал сюда, к зданию лучшего театрального вуза страны перед собеседованием. Шесть утра, а дорожки, скамейки, площадки дворика заполонили беспокойные юноши и девушки, явившиеся на прослушивание задолго до его начала. Одни, сверкая и вращая глазами, беззвучно декламировали стихи древесным стволам и невидимым собеседникам, жестикулировали, что-то изображали.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если бы он тогда за обрез не схватился, отец ее точно убил бы…

— Пять тысяч? — заинтересовалась Наталья. — А что продавать?

— Фрукты. Деду поездом передают абрикосы всякие, черешню, вино, он держит пару точек на рынке, так что нас никто не тронет!

Наташа пыталась обнадежить девушку уговорами, но вдруг догадалась, что есть средство помощнее. Представила свою радость солнцем, ярко освещающим все вокруг, и раскрылась, наблюдая за новой знакомой.

Эффект напомнил, как если подуть в хворост, где огонь так и не разгорелся. Сперва валит дым, появляются первые огоньки, и вот пламя танцует на ветках. Плечи Натальи расправились, глаза заблестели, уголки губ поднялись. И Наташе стало еще радостнее, она кожей чувствовала, что ее новая знакомая — хороший честный человек.

— Все-таки пойдем гулять! — повторила предложение Наташа, поднимаясь со скамейки и смещаясь в тень. — А то сжаримся. Тут где-то «Макдональдс» есть. Была там?

— Заходила. Как зашла, так и вышла. Глаза, видишь, до сих пор круглые? Это от цен… — Наталья тоже встала, обернулась к зданию университета, прищурилась. — О, партия несчастливых.

Наташа не стала на них смотреть, чтобы не черпать чужое горе. Хотелось гулять, радоваться победе, есть мороженное и слушать уличных музыкантов.

— Идем на Арбат! — заявила Наташка и потащила за собой новообретенную подругу. — Он тут недалеко, я по карте смотрела.

Наконец можно открыться и быть счастливой! Поначалу грустная Наталья, напитываясь ее счатьем, веселела, веселела и вскоре стала совершенно беззаботной, собственное горе съежилось, спряталось, как тени, когда солнце в зените.

Наташа шла и улыбалась прохожим. Город шумел, махал листьями, сигналил клаксонами — не ей, но казалось, что весь этот большой, яркий полуденный мир создан для нее. И старинные дома, и рекламные вывески, и проезжающие машины.

Такой огромный прекрасный город! В нем есть все, что захочешь, но главное — жизнь! Тут кипит настоящая жизнь, и Наташа будет учиться в самом сердце Москвы! Москва огромная, здесь и ей найдется место.

Теперь — вдоль Нового Арбата, а еще недавно — улицы Калинина. Вскоре девушки поняли, что идут не туда, не к пешеходному Арбату, и повернули назад.

Как же кружилась голова от мельтешения машин! Наташа чувствовала себя индейцем в Нью-Йорке. Какое тут все разное, контрастное: церкви на фоне серых небоскребов, а машин сколько! Иномарки, каких она не видела в своем городе. А вон лимузин белый! Она шла и представляла себя известной актрисой за рулем такого же лимузина.

Дальше — по переходу к детскому миру. Задержаться, поглазеть на огромный экран, где шла реклама банка «Империал».