— Почему нет? Сразу и познакомимся с твоей протеже, вдруг она думает, что ты просто так обещаешь, чтобы ее в Москве задержать. А так вот он я, работодатель.
И снова его доводы показались разумными, но все-таки подтачивала мысль, что это позор: он водит ее за ручку, как первоклашку! Когда начнется учеба, студенты будут приезжать кто на метро, а кто и на машине, ее же будет за руку приводить дедушка. Был у нее в классе Халилов, так его даже в девятом классе из школы забирала бабушка.
Но, когда толпа вынесла из метро, Наташе показалось, что она попала в водоворот, и она поняла, как же хорошо, что дед с ней! Сама она растерялась бы и тыкалась, как слепой котенок.
Дед же посмотрел направо-налево, определил направление будто по запаху и повел Наташу за собой.
— Ты знаешь этот район? — спросила Наташа, ей было непонятно, как дед так сразу сориентировался.
— Я тут редко бывал. Ориентируюсь по сторонам света, — ответил он, переходя дорогу. — Там, — он махнул назад, — север, нам надо на юг, туда мы и идем. Главное знать, где север. Встал к нему лицом, слева запад, справа восток.
Наташа повернула голову и посмотрела на восток — станция Перово, откуда они приехали, там.
Шли минут пять вдоль шоссе, Наташа прочитала на таблице: «ул. Большая грузинская». Потом свернули во дворы. Нужная пятиэтажка спряталась за притихшей на лето школой.
Третий подъезд, первый этаж с окнами во двор, хоть заглядывай в форточку и зови: «Наташа, выходи гулять!» Хулиганить она, конечно же не стала, и, пока дед ждал на скамейке, дисциплинировано позвонила.
Наталья сразу же распахнула дверь. Она была в розовом домашнем халате с пингвинчиками, сшитом, видимо, на уроке труда… От обрушившейся безысходности захотелось завыть, и Наташа закрылась, глядя в мертвые глаза; снова попыталась разжечь над головой солнце, вспомнила прогулку по Арбату, набережную, уличных музыкантов и раскрылась, наблюдая, как оживает Наталья.
Как взгляд обретает осмысленность, полумесяц сжатых губ распрямляется.
— Ну что же ты! — Наташа обняла ее и прошептала, поглаживая по спине: — Идем, с дедом познакомишься, с ра-бо-то-дателем. Все хорошо будет!
Девушка послушно пошла за ней. Наташа излучала радость и представляла, как ее солнце выжигает в душе несостоявшейся актрисы сорную траву, на ее месте распускаются тюльпаны, ландыши, подснежники…
Дед читал газету, закинув ногу за ногу. Наталья подвела к нему подругу и торжественно произнесла:
— Дедушка! Познакомься с Натальей Романовной! Прошу любить, жаловать и оберегать, как родную.
Развеселившаяся девушка сделала реверанс, причем весьма изящный, и это в сочетании с ее халатиком смотрелось диковато.






