Она хорошая, правда!
Слушая, дед мрачнел, сжимал челюсти. Неужели не согласится?
— Наташа, — припечатал он и спросил, как на допросе, — то есть ты видишь какую-то девушку в первый раз и ручаешься за нее?
Ну все, прошлое вспомнил, включил мента, теперь переубедить его будет сложно. Прежде чем привести главные аргументы, Наташа представила новую знакомую, мысленно передала деду ее отчаянье. Тяжелая артиллерия — к бою!
— Деда, ну жалко, ну пропадет человек, сгниет просто! У нее руки опустились! Она нормальная! У тебя вообще бывший зэк работает!
Уголки его рта дрогнули, он посмотрел на внучку прямо:
— Наташа, это не котенок, которого жалко и можно притащить в дом. Это материально ответственное лицо! Она может сбежать с деньгами, и где ее искать? Выручка сейчас, сама знаешь, от пятидесяти тысяч. Ты действительно так хорошо разбираешься в людях?
Так, переключиться на радость, представить тепло семейного очага, аромат кофе…
— Дедушка, да, я в ней уверена, я людей хорошо чувствую…
Он усмехнулся, видимо, вспоминая Андрея, которого ненавидел, но смолчал. Врешь, не выбьешь почву из-под ног!
— Выручка сейчас от пятидесяти до ста пятидесяти тысяч в день с точки, — продолжил он. — Мне что, паспорт у нее для гарантии отнимать, как это делают бандиты?
Наташа сделала жалобное лицо и сложила руки лодочкой
— Если она подведет, я отработаю. Клянусь! Не смотри так, я правда отработаю, сам говорил, что нужно продавщица на подмену, пока ты на закупках и пока у зэка и второй продавщицы выходной. Ну дедушка, ну пожалуйста! Ей помочь некому, ее обманут, если она будет устраиваться на работу наобум! Сам говоришь — паспорт отнимут, и работай бесплатно…
Он заулыбался, посмотрел с любовью. Наташа метнулась к нему.
— Спасибо! Огромное и великое! Если она завтра к тебе на рынок придет, нормально?
— В десять, — кивнул он. — Приводи ее, все расскажу, покажу, научу. Два выходных, пять тысяч в день плюс десять процентов премии, если выручка больше ста тысяч.
Сто тысяч в месяц — хорошая зарплата даже для Москвы, поди найди такую работу. А если найдешь, то пятьдесят на пятьдесят, что обманут, и пятьдесят на пятьдесят, что заплатят половину и через три месяца, когда на эти деньги ничего не купишь.
— В долларах это два пятьдесят, так? — уточнила Наташа.
— Правильно. Цены растут, надо к чему-то привязаться. Но смотри, если она сбежит с деньгами, с тебя спрошу.
— Придется отрабатывать!
Сон как рукой сняло, радость так и бурлила, хотелось куда-то бежать, что-то делать. Дед заразился эмоцией, сверкал глазами; как молодой, носился по квартире, не находя себе места. Хотелось спать, есть и танцевать одновременно.
Чтобы остудить пыл, Наташа долго стояла под холодным душем, пока наконец не зазвонил телефон, не межгород.






