ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я больше не заморыш. Говорят, Ферзь ходит как угодно. В этой игре я сам выбираю направление удара. Тыл прикрыт, приют под надежной защитой, а статус воспитанника Тайной советницы открывает нужные двери. Но золото жжет руки, требуя действий. Москва заждалась нового игрока. Партия началась. Посмотрим, чья голова слетит с доски первой.

Дмитрий Шимохин Ферзь Возвращение в реальность началось с запахов. Пахло камфарой и ромашкой да прелым бельем. Открыть глаза получилось только с третьего раза. Взгляд с трудом сфокусировался на беленом потолке. За окном был день, и сильно после обеда. Суставы выкручивало, кости ломило, а в голове словно туман. Но при всем этом было как-то легче. Попытка пошевелиться отозвалась тихим шорохом. Подо мной была, сухая простыня, хотя рубашка мокрой. — раздался сбоку до боли знакомый, ехидный голос. Сбоку на табуретке, подтянув колени к подбородку, сидел Яська.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Свет скользнул по обледенелой брусчатке, остановившись ровно в дюйме от носка моего ботинка. Дыхание замерло в горле. Сердце колотилось о ребра с такой силой, что казалось, этот стук разносится на всю улицу.

Глава 22

— Глухо, вашбродь, — пробасил один из жандармов, сплевывая на снег.

— Идем дальше, — недовольно отозвался старший, отводя фонарь. — Не могли они под землю провалиться.

Свет скользнул дальше. Тяжелые шаги двинулись мимо арки, удаляясь.

Выждав, пока стихнет хруст снега, мы бесшумно выдохнули.

— Ходу, — бросил я одними губами.

Тенями метнувшись через пустую улицу, мы преодолели последние сажени до черного хода. Распахнув дверь, полезли на чердак.

Ступени натужно скрипели под сапогами. Оказавшись наверху, я огляделся. Под крышей гулял сквозняк, выстуживая помещение. Пусто. Васяна с остальными еще не было.

— Растапливайте, — скомандовал парням. — Спица, дуй на кухню. Аккуратно. Сообрази воды и заварки. Да чай ставьте.

Народ тут же засуетился. А я полез вниз в приют, Спица потянулся за мной следом.

Тихо миновав спящие коридоры, я выскользнул на улицу. Мороз вновь впился в лицо. Обойдя приют, я заметил, как возле сарая копошились три тени.

— Порядок? — спросил вполголоса, подходя ближе.

Упырь дернулся и, обернувшись, тут же выдохнул. Васян утер мокрый лоб.

— В лучшем виде, Сень, — сипло отозвался здоровяк. — Сгрузили и закидали рогожами.

— Добро. Пойдем.

К нашему возвращению чердак начал прогреваться. В чугунном брюхе ирландки жадно гудело пламя. Спица приволок пузатый медный чайник с глубокой вмятиной на боку и водрузил его на раскаленную плиту.

Заметив его, я даже улыбнулся.

Парни повалились прямо на пол вокруг печки. Разговоров не было, все вымотались до предела. Слышалось лишь сопение Яськи да Шмыга сипел носом под треск поленьев. От мокрой шерсти и сукна начал подниматься пар.

Вода закипела. Запарили чай, пустив мутную, терпкую заварку по кружкам. Обхватив кружку ладонями, я сделал первый обжигающий глоток. Внутри начало разливаться спасительное тепло, прогоняя из костей озноб.

Сбросив отяжелевшее пальто, пристроил его на гвоздь. Ткань насквозь промокла. В голове промелькнула ленивая мысль: постирать бы. Рядом парни молча стягивали влажные рубахи, меняя их на сухое тряпье.

Переодевшись, выудил Лефоше. Протянул оружие Упырю. Долговязый забрал револьвер.

Скинув ботинки, я рухнул на свой тюфяк. Тело налилось свинцом.

— Сень… — сонно пробормотал Кот с соседней лежанки. — Сделали мы их.

— Сделали, — ответил, прикрывая глаза.

Едва затылок коснулся подушки, сознание провалилось в темноту.

Пробуждение ударило по мозгам дребезжащим звоном приютского колокола. Парни застонали, с мучительным кряхтением отдирая себя от матрасов. Васян выдал глухое ругательство, растирая помятое лицо.