ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я больше не заморыш. Говорят, Ферзь ходит как угодно. В этой игре я сам выбираю направление удара. Тыл прикрыт, приют под надежной защитой, а статус воспитанника Тайной советницы открывает нужные двери. Но золото жжет руки, требуя действий. Москва заждалась нового игрока. Партия началась. Посмотрим, чья голова слетит с доски первой.

Дмитрий Шимохин Ферзь Возвращение в реальность началось с запахов. Пахло камфарой и ромашкой да прелым бельем. Открыть глаза получилось только с третьего раза. Взгляд с трудом сфокусировался на беленом потолке. За окном был день, и сильно после обеда. Суставы выкручивало, кости ломило, а в голове словно туман. Но при всем этом было как-то легче. Попытка пошевелиться отозвалась тихим шорохом. Подо мной была, сухая простыня, хотя рубашка мокрой. — раздался сбоку до боли знакомый, ехидный голос. Сбоку на табуретке, подтянув колени к подбородку, сидел Яська.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Какими судьбами в такую рань?

— Так, заглянул посмотреть, как идут дела.

— Идут, идут. — Кузьма расправил усы. — Девки ваши бойкие. И товар добротный. Я уж говорил Бяшке.

— Благодарю за похвалу, Кузьма Петрович.

Девчонки тем временем пошли в лавку и начали таскать оттуда товар на прилавок. Как закончили, Ольга встала с одной стороны, Анька — с другой. Сразу подошел первый покупатель, пожилой приказчик в долгополом пальто. Ольга, ничуть не смущаясь, начала ему рассказывать про шерстяное сукно «английской выделки».

Мы отошли в сторону, осматривая ряд.

И вот тут я заметил…

По проходу шла группа подростков. Пятеро. Картузы набекрень, тулупы внакидку, морды нагловатые, явно с Лиговки или еще откуда.

Они приближались.

Я скосил глаза на Кота. Тот стоял в трех шагах от меня, прислонившись стене, и грыз семечки.

Васян мельком глянул в их сторону, перевел взгляд обратно на прилавок. Сивый даже головы не повернул.

Шпана, поравнявшись с нами, заметно ускорила шаг. Один из них поднял глаза — встретился взглядом с Котом — и тут же резко отвел. Через мгновение вся пятерка свернула в боковой проход и затерялась в толпе.

«Еще недавно мы такими же были», — отметил я про себя.

Кот неторопливо доплюнул семечки в кулак, ссыпал в карман и подошел ко мне.

— Сень, может, чаю? Тут на углу хороший трактир, мужицкий. Согреемся.

— Не сейчас. Пойдем обратно. Мне еще собираться.

Бяшка слегка скис, но кивнул. Мы попрощались с Кузьмой, девчонок оставили торговать с Сивым и Василием на охране.

Возвращались уже к трем. Зимнее солнце едва пробивалось сквозь облака, на улицах гулял колкий ветер, дворники сгребали свежий снег к обочинам.

В приюте я сразу поднялся на чердак. Кот пошел за мной молча. Не лез под руку.

Я снял костюм, повесил его на гвоздь. Стянул через голову рубаху, умылся и вытерся жесткой холстиной, надел чистое белье, чистую сорочку, а там и пиджак с пальто.

Взял в руки трость. Темное дерево, отполированное до блеска. Серебряный волк на рукояти оскалился, прижал уши. Я взвесил трость в руке — привычно потянула вниз. Если ткнуть в висок — пробьет череп без труда. Если ударить рукоятью — сломает челюсть.

Я отставил трость, сел на топчан и задумался.

Что-то меня грызло.

Анна Францевна сказала: стараться не играть. Все верно.

Только чуйка кричала обратное, а ей я привык доверять.

Я поднялся и направился к черному выходу.

Спустился по лестнице и полез под нее. Достав мешок и развязав тесемки, вынул пачку ассигнаций и отсчитал двести рублей купюрами по двадцать пять. Вернул все на место, прикрыв тряпкой.

Двести — мне хватит на любой случай. И не настолько много, чтобы вызвать у кого-то подозрение, если случайно увидят. Мало ли, может, Анна Францевна дала.