ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первый том: Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Алексей Ковтунов Путь Строителя 10 Стоял на северо-восточном участке стены и смотрел на лес, собственно, в данный момент все стояли и смотрели на лес, потому что оттуда выходило столько всякого зверья, что пялиться на это можно до самого обеда, и глаза не устанут. Откуда-то слева доносились хлесткие команды Гундара, и даже на таком расстоянии было слышно каждое слово. Все-таки довольно тихо вокруг стало, как только появились эти стада. Земля чуть дрожит, но людям резко стало не до паники, будто бы каждый в этой деревне разом получил отрезвляющую пощечину.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бревна разъехались в стороны, крыша просела и сложилась внутрь, а Больд даже не замедлился, вырвался из обломков и выбросил волну Основы, от которой бревна раскидало по всему переулку.

Дагна стояла в проломе двери и смотрела на все это, не в силах оторвать взгляд. Больд крушил без разбору, каждый удар топора вызывал вспышку, а багровое зарево расползалось по его рукам и плечам, пульсируя в такт ударам. Еще один дом лег набок, и Больд перепрыгнул через обломки с неожиданной для его размеров легкостью, приземлился, и от удара о землю по улице прокатилась взрывная волна, опрокинувшая бочку с водой у чьего-то крыльца.

Сверху обрушилась тень, и Дагна запрокинула голову. Здоровенная черная тварь с широкими крыльями спикировала прямо на Больда, а на ее спине сидел всадник с длинным костяным копьем наперевес.

Всадник целился Больду в спину, и копье уже почти достало до цели, когда мелькнула быстрая голубоватая вспышка и стрела ударила наездника в бок. Тело дернулось, руки разжались, и жил кувыркнулся с седла, а копье воткнулось в землю в паре шагов от Больда. Стрелял Вельт, и Дагна мысленно выдохнула, потому что с такого расстояния попасть по летящей цели мог только он.

Но вран без наездника оказался ничуть не менее опасным, тварь распахнула крылья, выпустила когти и метнулась к Больду сверху. Больд поймал ее за хвост одной рукой, будто муху за крыло. Вран заклекотал, забился, замолотил крыльями, но хватка не разжалась, и с размаху тварь ударилась о землю.

Потом еще раз, и при каждом ударе земля вздрагивала, а от врана летели перья. Когда тело перестало дергаться, Больд раскрутил тушу над головой и запустил ее в сторону второго врана, который как раз заходил на пике с другой стороны улицы. Мертвая туша попала точно в крыло, и второй вран с визгом закувыркался по крышам, ломая черепицу и стропила, пока не затих где-то за домами.

Больд взревел, и от рыка у Дагны заложило уши. Он двинулся вперед, к центру деревни, и остановить его некому. Каждый шаг проламывал землю, по телу плясали разряды, а глаза горели алым огнем без проблеска узнавания. Кто бы ни попался ему на пути, зверь или свой, сейчас для Больда никакой разницы нет.

Дагна обернулась к детям. Оба сидели на шкурах, младший все еще хлюпал носом, а старший прижимал его к себе и смотрел на мать.

— Сидите тут, никуда не вылезайте, — Дагна присела перед ними. — Вон, под шкуру залезьте и не высовывайтесь, пока я не вернусь.

Старший кивнул, подтянул шкуру на себя и на брата, и оба исчезли под тяжелым меховым краем, только макушка младшего торчала, но старший и ее быстро подоткнул.

Дагна схватила горшочек с томленым мясом, который чудом устоял на очаге, обернула тряпочкой и вышла через пролом наружу, ускоряя шаг в сторону, куда ушел Больд.