ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Шанс начать жить заново выпадает не каждому. Как не совершить тех поступков, из-за которых в прошлой жизни всё пошло наперекосяк? Надо провести работу над ошибками, попытаться всё исправить. Вот только будет это непросто, потому что колесо истории не желает сходить с накатанной колеи, и, чтобы что-то поменять, придётся постараться.

Андрей Панченко Шанс — Ты что творишь, гаденыш⁈ Кто разрешил⁈ Накренившуюся стрелу я увидел случайно, когда тень накрыла меня, закрывая от осеннего солнца. Из-за работающего компрессора и стука отбойного молотка, работу крана слышно не было, поэтому я и увидел его только в последний момент, когда было уже поздно. Двухтонная плита межэтажного перекрытия медленно падала вниз, набирая скорость, прямо на возившихся внизу рабочих. А за ней так же медленно, как в замедленном кино падал на бок и сам кран. Старенький МАЗ-500А, с голубой, помятой и проржавевшей кабиной уже стоял всего на двух боковых колесах левого борта, и из выцветшей будки крановщика выпрыгивал крановщик.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Денег немного, но на удивление стабильно.

К пятому дню у меня уже лежало больше сорока рублей, вместе с теми, которые заплатил мне Володя. Небогато, конечно, но для начала — очень даже.

Когда работы не было, становилось скучно. Вот тогда я и решил заняться тем, что давно напрашивалось — разобрать дедовский гараж. Сначала думал просто нормально прибраться, а не как в первый день — на скорую руку. Но в итоге это превратилось в настоящую ревизию.

И тут выяснилось, что дед был человеком основательным. Инструмента у него оказалось много. И в основном — кузнечного, что не удивительно. Тяжёлые молоты. Клещи. Зубила. Несколько напильников. Старые, но добротные. В углу под досками обнаружилась даже ещё одна небольшая наковальня — килограммов на двадцать, не меньше. Рядом лежала колода, в которую был вбит кусок рельсы. Видимо дед улучшал свой набор инструментов годами, откладывая в сторону уже ненужное, когда появлялась что-то новое и совершенное.

Полосы металла, куски прутка, обрезки рессоры. Всё это было аккуратно сложено. Так же, как и уже готовые изделия кузнеца, в основном — крепёж. Рым-болты, скобы, хомуты, гайки, шайбы. Дед явно ковал их сам.

Но кузницей дело не ограничивалось. Когда я добрался до угла, где стоял велосипед, там оказался настоящий склад рыбацкого добра. Помимо того, что было навешано на «Урал», я нашел ещё много чего интересного.

Сети — штук пять разного сечения. Старые, но крепкие. Ледобур, санки, ящик для зимней ловли, свинцовые грузила. Даже разборная пешня нашлась.

Кстати, полную ревизию велосипедных сумок я тоже провёл и выяснил, что это за оранжевая штука, с надписью ЛАС-3. Аббревиатура расшифровывалась как — Лодка Авиационная Спасательная, трехместная! Это черт возьми была авиационная трёхместная надувная лодка, предназначенная для аварийных ситуаций. Три метра в длину, изготовленная из прорезиненного щёлка. Потому то она и была окрашена в этот ядовитый, яркий цвет. Как она оказалась у деда, я в душе не гребу. Моря рядом у нас нету, да и авиационных армейских частей тоже, насколько я знаю. Загадка, и у деда уже не спросишь…

В сумочке для велосипедных инструментов нашлась ещё одна занимательная вещь. Сложенная в несколько раз и упакованная в клеёнку карта области.

Развернув её, я усмехнулся. Вся карта была испещрена пометками карандашом. Кружочки. Крестики. Стрелки. Подписи. «Карась — май». «Щука осенью». «Судак ночью». «Лещ на яме». Местами даже небольшие заметки были. «Под берегом коряги». «Лучше после дождя». «Только на лодке, дороги нет».

Я стоял и разглядывал эту карту, и вдруг ясно представил деда. Как он собирается ранним утром. Как грузит удочки. Как едет куда-нибудь на речку или озеро. Сидит там с утра до вечера.