— Правда необходимо? Или тебя заводит трахаться со связанными? Так бы и сказала раньше. А то я, когда тебя прошлой ночью драл, и не знал даже. Кстати, как ляжки? Не горят?
Мордовороты, я специально наблюдал за их реакцией, подавили смешки. Когда Эйрина гневно стрельнула в их сторону глазами, вытянулись по стойке смирно и на всякий случай набрали в рты воздуха. Видимо, чтобы не заржать. Ну а что. Думаю, им нечасто сообщают, как работают гончие.
— Вон! — рявкнула Эйрина, и помощников как ветром сдуло.
Сама же приблизилась ко мне и залепила пощечину.
— Смешно тебе? Я офицер Ордена Инквизиторов, тварь! И от меня зависит, будешь ты жить или умрешь!
— Да я же не осуждаю, слушай, — похабненько улыбаясь, сказал я. — У всех свои потребности. Это не хорошо и не плохо — просто данность. Я больше сверху люблю, но готов подстроиться под партнершу…
Хлоп! Еще одна затрещина, посильнее. Мне пришло в голову, что раньше ее миссии не завершались таким жестким сексом, вот она и бесится. Забьет так на фиг. Стоит снизить градус.
— Эйрина, а давай к делу? Ты же меня не для продолжения кувыркушек притащила, да? Говори, что нужно? Обсудим — цивилизованные же люди!
— Ты эквит! — она обличающе ткнула в меня пальцем.
— И что?
— То есть ты даже не попытаешься это отрицать?
— А зачем? Ты провела отличную проверку, абсолютно убеждена в результате. Давай будем исходить из этого. Я эквит. Дальше что?
— Орден борется с такими, как ты! Выжигает скверну!
— Это я в курсе. Но это не ответ. Хотели бы сжечь, не тащили бы в камеру.
Удивительно, но понимание того, что я тут временно и вскоре смогу свалить домой, вне зависимости от желания моей тюремщицы, превращало допрос в фарс. То есть страха не было совсем. Поэтому, наверное, я и вел себя так смело. Что Эйрину, несомненно, впечатлило.
— Ты понимаешь, что я могу сделать с тобой все, что захочу? — уже не так уверенно произнесла гончая.
— Ох, ненасытная же ты баба, Эйрина! Ладно, я готов к экспериментам. Только вот раздеться сам не сумею. Поможешь?
На этот раз бить меня она не стала. Вместо этого принялась мерить камеру шагами. Три туда, три обратно. Замереть, бросить на меня злобный взгляд, повторить проходку.
Так она металась из края в край минуты три. Потом резко остановилась.
— Хорошо! — сказала она, видимо, приняв какое-то решение. — Ты не боишься или делаешь вид, что не боишься. Наверное, думаешь, что сможешь отсюда выбраться благодаря своей проклятой магии! Только тебе следует знать, что она не поможет.
И с видом абсолютного превосходства она сунула мне под нос какую-то вещицу. Да так близко, что пришлось отстраниться, чтобы ее разглядеть.
— И что это? — уточнил я, смотря на небольшую, затейливо расписанную коробочку, похожую на табакерку из металла вроде серебра.






