Если уж орденцы смогли найти глушилку Системы (что неудивительно, вообще-то, ведь именно Орден и занимается скупкой всего реликтового барахла), то у них может оказаться «артефакт» и посерьезнее. Что-нибудь в стиле бомбы в голову, как в «Отряде самоубийц». Чем тебе не магическая клятва?
Не, на такое я подписываться не хочу. Так я просто превращаюсь в раба, а оно мне надо? Тем не менее, просто чтобы потянуть время, вслух я сказал совсем другое.
— Ну вот, Эйрин! Это уже похоже на сделку. В принципе, не вижу особых препятствий для того, чтобы ударить по рукам. Но… Что вы получаете меня, я понимаю. А я что с этого имею?
— Доступ к артефактам прошлого, которые сделают тебя сильнее.
Заманчиво, но нет. Артефакты — это, конечно, здорово, но не в комплекте с магической клятвой или бомбой в черепушке.
— Знаешь, это очень интересно. Мне надо подумать. Давай так, ты оставишь меня в камере на денек, только наручники сними, ладно? И завтра в это же время я дам тебе ответ. Годится?
— У тебя час, — отрезала гончая с холодной улыбкой. — Через час я вернусь с палачом, он поможет тебе принять верное решение.
С тем она и ушла. Оставив меня связанным. Нет, ну не стерва?
Глава 24
Хотелось бы считать себя крутым парнем, который ничего не боится, плевать хотел на опасность и угрозу пыток. Но себе врать не получалось — после ухода Эйрины я неиллюзорно так струхнул. До пота и дрожащих рук. А кто бы не испугался, а?
Чокнутая баба-инквизиторша, палач, мрачное средневековье (да, я знаю, что правильнее было бы называть здешний сеттинг постапом, но уровень развития-то один черт на уровне наших «темных веков») и никакой возможности свалить домой в ближайшие восемнадцать часов. А пытать придут задолго до того, как портал откатится. Продержусь?
Что-то сомневаюсь! Не, понятно, что я тут малость заматерел, уже людей убивал, монстров, которые раньше только по категории «ночные кошмары» проходили, валил и вообще эквит, супермен и просто хороший парень. Но — по чесноку — меня же ни разу даже током и водой не пытали! А тут ведь наверняка в ходу не высокотехнологичное воздействие. Никто не станет вкалывать препараты, подавляющие волю или развязывающие язык. Щипцы, раскаленные иглы, ножи, винты и… Бр-р! Вот зачем я об этом думаю?!
Короче, если дело дойдет до пыток, я на первом вырванном ногте начну «сотрудничать со следствием» в полный рост и с радостным повизгиванием. Без вариантов. А раз я это понимаю, надо искать способы свалить отсюда до того, как к моей нежной коже протянут свои лапищи заплечных дел мастера.
Сказать это, правда, было гораздо проще, чем сделать. Что я могу в ближайшие часы предложить своим тюремщикам? Видимость согласия? Но там какая-то «магическая» клятва, а ее я приносить не хочу.






