ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кого-то сбивает автобус, и после смерти он попадает в фэнтези с гаремом и эльфийками. Кого-то богиня призывает, чтобы спасти всех от Темного Властелина. А у меня "просто" пробудилось древнее наследие и я научился открывать порталы. Да, в другой мир. Вроде бы и этого достаточно, чтобы с ума сойти, так еще и планетка после какого-то Армагеддца, мутанты со всех сторон, а довесок — в голове система, как в онлайн-игре. Только это ни разу не игра. И тут, похоже, после смерти, не возродиться.

Воздух задрожал, будто среди зимней улицы вдруг невесть как возникла зона жгучей, плавящей асфальт жары. Я сперва даже глаза протер — за компом пересидел, что ли? Мать, еще пока с родителями жил, постоянно говорила, что проблемами со зрением моя любовь к онлайн-играм и закончится. Но легкий массаж век ситуацию не изменил. Прямо передо мной — руку протяни — дрожал горячий летний воздух, искажая контуры домов, спешащих по своим делам прохожих и песика, задравшего лапу, чтобы пометить границы территории. Тут бы паром все заволокло, вообще ничего бы видно не было.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И, не успев даже осознать эту мысль, прыгнул на заплечных дел мастера.

Уже в полете я понял, что идея была идиотской. Ноги связаны, руки в кандалах — что я делаю вообще? Ну, собью я его с ног. Может, даже упаду настолько удачно, что он окажется подо мной. Дальше что? Палач ведь даже свой «дорожный набор» раскрыть не успел, а все острое, способное перепилить веревки на ногах, у него там.

Впрочем, какая уже разница. Лечу же…

Врезался я в Менгеле удачно. Плечом. В живот. От неожиданности тот сложился пополам и упал на пол. Только вот ведь незадача — не под меня, а на меня. Я раньше грохнулся. И, в отличие от палача, помогать себе руками-ногами не мог.

В общем, я приложился бестолковкой о каменный пол, сверху тяжелым, но мягким грузом свалился заплечных дел мастер. И мы стали бороться.

Со стороны, наверное, зрелище было просто эпическим. Червяк против слизня! В смысле, связанный по рукам и ногам я и пытающийся сделать глоток воздуха палач. Я ерзаю, он ворочается — ужас, короче. Но в конце концов мне удалось извернуться и перекатиться-переползти из позиции снизу наверх. После чего я стал бить палача лбом в висок.

Круги перед глазами, кровь заливает лицо, вернувший себе наконец способность дышать Менгеле истошно орет. Дурдом на выезде, а не попытка побега. А тут еще и Эйрина нарисовалась. Вместе с подмогой. Я это понял, так как меня одновременно пинали (гончая) и пытались стащить с палача (кто-то еще).

Изловчившись, я укусил волосатую мужскую руку — а вот нечего пренебрегать мерами безопасности на производстве и ходить в тюрьме без длинного рукава! Раздался истошный визг, а потом что-то тяжелое опустилось мне на затылок и погрузило в беспамятство.

Звуки вернулись первыми. Сперва я услышал, как рядом со мной кто-то разговаривает, и только потом почувствовал, как сильно болит голова, по которой меня стукнули. Третье, что ощутил, была тошнота. Похоже, дуболом, которого я укусил, приложился от души, и я заработал легкое сотрясение. И это при всех моих «укрепленных скелетах».

— Выжить-то он выживет! — сокрушался где-то невидимый Менгеле. — Но работать с ним я не смогу.

— Что значит, не сможете, мастер Лектор? — возмутилась Эйрина. — Вы же сами сказали!..

«А Менгеле у нас вовсе не Менгеле, а настоящий Лектор, — мелькнула непрошеная мысль. — Который Ганнибал. Похож!»

— Я вам объяснял, деточка, что узника нужно сломить духовно, а не физически. А ваш сержант что сделал? Пнул его по голове! И не один раз!

«А, ну тогда понятно, почему так плохо.