ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кого-то сбивает автобус, и после смерти он попадает в фэнтези с гаремом и эльфийками. Кого-то богиня призывает, чтобы спасти всех от Темного Властелина. А у меня "просто" пробудилось древнее наследие и я научился открывать порталы. Да, в другой мир. Вроде бы и этого достаточно, чтобы с ума сойти, так еще и планетка после какого-то Армагеддца, мутанты со всех сторон, а довесок — в голове система, как в онлайн-игре. Только это ни разу не игра. И тут, похоже, после смерти, не возродиться.

Воздух задрожал, будто среди зимней улицы вдруг невесть как возникла зона жгучей, плавящей асфальт жары. Я сперва даже глаза протер — за компом пересидел, что ли? Мать, еще пока с родителями жил, постоянно говорила, что проблемами со зрением моя любовь к онлайн-играм и закончится. Но легкий массаж век ситуацию не изменил. Прямо передо мной — руку протяни — дрожал горячий летний воздух, искажая контуры домов, спешащих по своим делам прохожих и песика, задравшего лапу, чтобы пометить границы территории. Тут бы паром все заволокло, вообще ничего бы видно не было.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хорошо хоть, выжил!»

— Что же ему, было смотреть, как он вас избивает?

— Достаточно было просто стащить его с меня! И не пытаться превратить его голову в отбивную!

— Сержант, конечно, будет наказан!

— А вы, Эйрина, тоже хороши! Бросили меня один на один с эквитом! Уму непостижимо!

— Он был связан…

— И как мне это помогло? На лбу три шва! Командор Ордена чуть не погиб от рук заключенного!

Вялые, но уже собирающиеся в кучу мысли зацепились за слова «три шва». Часть сознания порадовалась, что Менгеле-Лектору крепко досталось, другая отметила, что для наложения швов и вообще оказания помощи требуется время.

Осознав это, я тут же вызвал перед глазами обратный отчет портала и чуть не заорал от радости. Три часа! Мне осталось продержаться всего три долбаных часа! И я буду свободен! И вертел я на самом длинном болту этот Мишшес, этот Орден, и этих садистов-гончих и командоров!

По всей вероятности, я как-то себя выдал. Сильные руки тут же перевернули меня на спину, другие, с тонкими и холодными пальцами, взялись за веки и раздвинули их. В глаза хлынул ослепительный свет, хотя я помнил, что в камере было довольно темно.

Ладно, спалился и спалился. Попробуем тогда сыграть на словах Лектора о том, что сейчас со мной нельзя работать.

— Кто вы такие? — прошепелявил я разбитыми до состояния вареников с вишней губами. — Где я? Что происходит?

— Вот! — обличающим тоном выдал командор. — Вот об этом я и говорил вам, Эйрина! Бедняге взболтали содержимое головы! Как мне прикажете работать с таким материалом?

«Бедняге! А кто меня собирался ломать духовно, урод?» — подумал я, радуясь тому, что моя хитрость сработала.

Пару минут Лектор еще распекал свою подчиненную — как оказалась, именно он был начальником, а гончая всего лишь полевым работником. После чего решетка лязгнула, сообщая об уходе палача. Вслед за ним удалилась и Эйрина. Перед тем застращав двух оставшихся со мной громил, чтобы те глаз с меня не спускали.

Я подавил лезущую на глаза улыбку и стал смотреть на обратный отсчет циферблата. Так прошло два часа сорок минут. Оставшееся до свободы время тянулось невыносимо мучительно, а потом я вдруг вспомнил, что в портал, когда я его открою, надо будет войти. А как это сделать, если я лежу на лавке, спеленатый, как младенец, а по бокам восседают два бугая?

— Эй! Уроды! — позвал я тюремщиков. — Зовите свою начальницу. Скажите, я согласен на договор.

Мыслил я так. Вряд ли прибор — редкий и дорогой магический артефакт, в смысле, — потащат к узнику в камеру. Скорее уж меня отведут к нему. Ключевое слово тут было — отведут. Я должен был пойти туда своими ногами, а не в качестве гусеницы на руках у вышибал-орденцев.

Пока один из тюремщиков бегал за гончей, второй, видимо, на всякий случай прижал меня к лавке своим весом.