ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Важное уточнение. Если наш разговор не увенчается успехом, твое тело окажется мертво — уже окончательно. А твой дух отправится туда, куда и был направлен — в очень, очень плохое и недружелюбное место, — внимательно посмотрел на меня Астерот, изучая реакцию. — Вопрос. — Внимательно. — От чего я умер? Там? Астерот вдруг посмотрел на меня нечеловеческим, демоническим взглядом — отчего я невольно вздрогнул. Но почти сразу он моргнул, возвращая себе человеческий облик. — Так это было на самом деле? — Это было на самом деле, — покладисто кивнул собеседник. — Мы сейчас разговариваем с тобой потому, что в двух мирах причиной двух смертей была излишняя самоуверенность. Вот оно что. Излишняя самоуверенность — дернул я щекой со злостью. И вспомнил, события последних часов, которые привели к моей гибели. Началось все с того, что… …уперев локоть в стол и положив подбородок на ладонь, с максимально возможной внимательностью я слушал директора департамента внутреннего контроля. Старательно при этом воспроизводя выражение лица Джина Уайлдера из мема «Ну давай, расскажи мне…». Безопаснику, в недавнем прошлом прокурорскому работнику, выражение моего лица не нравилось, так что он с трудом сдерживался. Мне, в свою очередь уже было не просто плевать — его искренние эмоции, вкупе со злобными ужимками, начинали забавлять все больше. Интереса к предмету разговора, да и вообще к происходящему не было. Если сам собственник хочет потерять бизнес, доверившись такой команде эффективных управленцев, то мо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты знаешь, что мне полагается по завещанию Петра Алексеевича?

— Знаю, — кивнула княжна.

— Уверен, об этом уже знают многие. А теперь представь, что я сейчас встаю и ухожу. И…

— И… — не сразу поняла Анастасия. Но все же поняла, судя по взгляду.

— Для всех остальных, кто в курсе происходящего, в первую очередь я Алексей Петрович Юсупов-Штейнберг, признанный сын своего отца. И если я отойду в сторону, оставив в сложной ситуации свой род на погибель, то меня больше никто и никогда не будут принимать всерьез, а моя дальнейшая судьба — мячики подавать за игровым полем. Предателей не только не любят, их еще и презирают.

Вновь пауза. Анастасия была далеко неглупой, просто совсем недавно над ее разумом верх взяли эмоции. Сейчас же княжна ухватывала и понимала все мои мысли с лета, еще до того, как я заканчивал фразы.

— Как думаешь, какой из вариантов мне больше подходит? Предавать или подставлять шею?

Отвечать Анастасия не стала, но кивнула, признавая очевидное. Вновь на несколько долгих минут воцарилось тяжелое молчание.

— Что, ваше сиятельство, мне кажется оба мы в тупике?

— Не думала, что скажу подобное, но тебе правильно кажется, — сама уже забарабанила пальцами по столу Анастасия.

— Слушай, я не стал сразу спрашивать… но вот вопрос: почему если я вхожу в род, то становлюсь вторым человеком после Анны Николаевны? Ты же старше, а у нас не патриархат.

— Потому что Юсуповы-Штейнберг императорский род, а я урожденная Юсупова.

— А я Юсупов-Штейнберг?

— Именно.

— А Юсуповы?

— Это клан, а не императорский род.

— Клан — это национальная одаренная аристократия? Вольные княжества? — переспросил я.

— Да.

— А Юсуповы-Штейнберг сейчас императорский род, и ты как урожденная Юсупова не сможешь стать главой при условии вхождения меня в род.

— Да.

— Так не сходится, — покачал я головой. — Без меня ты старшая в роду после Анны Николаевны.

— Еще раз: ты Юсупов-Штейнберг.

— А Николай и Александра? Они ведь также урожденные Юсуповы-Штейнберг?

— Я чистая, как и ты.

— Они грязные?

— Тройное оплодотворение через митохондриальную ДНК, доступное только для императорских родов. Это гарантированный дар и генетическая коррекция, но лишь шестой ранг владения силой как предел. Поэтому я в списке наследования выше и Николая, и Александры.

Понятно. Что ничего не понятно.

— У меня к тебе есть предложение, — протянул я в задумчивости. — Давай мы сейчас заключим с тобой временный союз. На несколько часов. После этого ты мне откровенно расскажешь все о ситуации в роду Юсуповых-Штейнберг, и получишь от меня не менее откровенный комментарии по поводу всего того, с чем я столкнулся сам. И уже после, надеюсь, у нас появятся дельные идеи — потому что ни один из вариантов развития событий не устраивает ни меня, ни тебя.