ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Важное уточнение. Если наш разговор не увенчается успехом, твое тело окажется мертво — уже окончательно. А твой дух отправится туда, куда и был направлен — в очень, очень плохое и недружелюбное место, — внимательно посмотрел на меня Астерот, изучая реакцию. — Вопрос. — Внимательно. — От чего я умер? Там? Астерот вдруг посмотрел на меня нечеловеческим, демоническим взглядом — отчего я невольно вздрогнул. Но почти сразу он моргнул, возвращая себе человеческий облик. — Так это было на самом деле? — Это было на самом деле, — покладисто кивнул собеседник. — Мы сейчас разговариваем с тобой потому, что в двух мирах причиной двух смертей была излишняя самоуверенность. Вот оно что. Излишняя самоуверенность — дернул я щекой со злостью. И вспомнил, события последних часов, которые привели к моей гибели. Началось все с того, что… …уперев локоть в стол и положив подбородок на ладонь, с максимально возможной внимательностью я слушал директора департамента внутреннего контроля. Старательно при этом воспроизводя выражение лица Джина Уайлдера из мема «Ну давай, расскажи мне…». Безопаснику, в недавнем прошлом прокурорскому работнику, выражение моего лица не нравилось, так что он с трудом сдерживался. Мне, в свою очередь уже было не просто плевать — его искренние эмоции, вкупе со злобными ужимками, начинали забавлять все больше. Интереса к предмету разговора, да и вообще к происходящему не было. Если сам собственник хочет потерять бизнес, доверившись такой команде эффективных управленцев, то мо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но под моим тяжелым взглядом уже сама подняла обращенные ко мне ладони. — Все, молчу-молчу, продолжай.

Ночь была тяжелая, и в процессе обсуждения мы пару раз подходили к самому краю наших условно-нейтральных отношений. Но справились, до драки не дошло, зато теперь позволяли себе больше вольностей в общении.

— Ты не хочешь отдавать мне свое место главы рода, — сознательно медленно повторил я уже откровенно назло ей. — Мне при этом твой род, честно сказать, не нужен. И если еще вчера я легко согласился бы на вменяемый денежный выкуп и исчез в тумане с глаз твоих, то сейчас этот вариант не сработает. Нормальной жизни после подобного кажущегося предательства мне точно не будет. Согласна?

Княжна кивнула, и в глазах ее сверкнула едва видимая вспышка.

— Значит надо сделать так, чтобы мы оба с тобой попытались остаться в плюсе. Я должен остаться рядом с родом и возможностью забрать себе причитающуюся часть наследства, ты должна стать во главе рода. Но для этого…

— Род надо спасти. И сделать это мы сможем только с помощью твоего происхождения, — продолжила Анастасия. Да, мы с черноволосой княжной уже настолько спелись, что она с лета подхватывает мои мысли, заканчивая фразы.

— Попробовать спасти. Значит нам сейчас надо… подписать взаимовыгодный договор. Вот только сделать этого нереально, потому что я тебе не верю… что?

— Клятва на крови, — пожала плечами Анастасия.

— Э… это типа магия крови?

— Э… — передразнила меня княжна. — Да, это типа магия крови. Ты не знал?

— Милая девушка, я приехал сюда из столь далеких мест, где о магии в общем даже не слышали, — не соврал я, — а ты мне тут про клятвы крови рассказываешь. Хочешь сказать, что если мы сможет сформулировать свои ободные хотелки и заложить их в договоре…

— Клятва крови будет гарантией его выполнения.

— Если ее нарушить?

Отвечать Анастасия не стала, но по ее выражению лица я понял, что нарушать клятву крови не лучшая идея.

— В школу уже пора собираться. — сдержал я очередной зевок. — Сколько у нас времени говоришь, пара месяцев еще?

— Вероятно.

— Сегодня… вечером встречаемся, обсуждаем текст договора. Я после уроков сформулирую. Ты справишься за день?

— Если ты хотел поразить меня своим искрометным юмором, у тебя получилось. Давно таких нелепых шуток не слышала, — кивнула княжна, откидываясь в кресле.

— Давай, до свидания, — не став отвечать на шпильку, просто сказал я, поднимаясь. Веселье, похоже кончилось, и впереди маячило много работы.

А кто-то ведь сейчас с двумя женами гуляет, причем на мои же деньги — позволил я себе совсем немного погрустить о несправедливости мира. Или миров? Или всего сущего?