— Так что причина повышенного внимание ко мне не только в личности моей матери, которую я не знаю. Но и возможно в отце, которого я тоже не знаю, — усмехнулся я, сознательно уводя тему разговора в другую сторону. Петр Штейнберг был гораздо сильнее, чем третий золотой ранг владения огненной стихией, а уточнять догадку думаю не обязательно. Даже для соблюдения взаимной откровенности.
— При чем здесь твоя мать? Это была… — Анастасия осеклась на полуслове.
— Договаривай уж, — попросил я княжну. — Что ты о ней знаешь?
— Со стороны твоего отца это была случайная связь с девушкой свободных нравов, — ледяным голосом произнесла Анастасия.
— Угу, — кивнул я. — Скажи, ты веришь, что бросивший вызов двум могущественным кланам поручик лейб-гвардейского полка, недавно возведенный лично императором в княжеское достоинство, мог заделать ребенка путем случайной связи с девушкой легкого поведения? Оу, допускаешь такую возможность, по глазам вижу, — продолжил я. — А поясни мне тогда пожалуйста еще одну занимательную вещь: есть ли связь между герцогиней Мекленбургской и кланами Разумовских, Юсуповых и родом Юсуповых-Штейнберг?
— Н-нет, — покачала головой почему-то вдруг побледневшая Анастасия. — Это опора трона, и мы с ними никак не…
— Почему тогда Елена Владимировна, герцогиня Мекленбургская, совсем недавно разговаривала со мной, как она выразилась, «по-родственному?»
Анастасия после моих слов выглядела так, словно только что получила по лицу звонкий шлепок планшетом.
— Вот-вот, я тоже не знаю почему, — покивал я.
Нарушая воцарившуюся тишину, раздался негромкий сигнал оповещения. Анастасия быстро открыла почту и за несколько секунд прочитала сообщение. После повернула экран ко мне.
В письме от «Романа Игоревича З.» находилась краткая выжимка по запрошенной информации. Несколько броских заголовков, и резюме о недавнем событии в мире современного искусства — проданный на аукционе за сто тысяч золотых рублей обычный банан, приколоченный гвоздем к доске. После шло дополнение-комментарий о том, что согласно источникам Романа Игоревича, с бананом имела место схема отмыва краденых из казны денег. И еще слухи о том, что провернувший дело петербургский чиновник оказался подобно банану прибит к стене. Причем за весьма интересное место.
Почувствовав неприятный зуд чуть ниже живота, я вспомнил содержимое посылки — гвоздя вроде не было. Но перепроверить не мешает. Внимательно перепроверить. Блин, а я ведь его сожрал. Это вообще законно?
— Ну и? — вздрогнув, отгоняя лишние мысли, поинтересовался я у княжны, вернув ей недавнее выражение.
— Что ну и?
— Что думаешь по этому поводу? — хмыкнул я.
— Думаю, что банан в посылке был не просто так, — мило улыбнулась Анастасия, на миг надев маску наивной дурочки.






