Русский и британец сохранили невозмутимость, хотя итальянец затронул очень болезненную для обоих тему, в результате которой проигравшими оказались обе Империи.
— Финт французов, когда они вместе с испанцами создали в Европе управляемых хаос, заполонив свои южные города мигрантами, оказался неожиданным для всех. И для нас, в том числе, — признавая просчет, кивнул Медичи. — С помощью угрозы управляемого Нарбоннского халифата французы и испанцы создали Трансатлантическое содружество, и агрессивно превратили тройку претендентов уже в четверку.
Но это была ошибка. Иезуитская ошибка, которая вероятно для нашего мира будет стоить не меньше, чем кажущаяся выгодной Иуде сделка, приведшая его в Гефсиманский сад. До начала Нарбоннского Халифата мы, европейцы, заняли место в партере, а сейчас оказалось, что наш театр находится в центре охваченного пожаром Рима.
Трансатлантический союз стремительно набирает силу, и в ближайшие несколько лет в нем искусственно на первые роли будут выдвинуты Соединенные Штаты. Вы, — обратился герцог Алессандро к принцу Майклу, — получите свою войну в Калифорнии и Канаде. Вы, — повернулся он к цесаревичу Алексею, — уже совсем скоро, катастрофу в Восточной Европе, а также новую головную боль на Ближнем востоке и на Кавказе.
Легким жестом итальянец заставил вспыхнуть отсветом территории Европейского Союза, привлекая к ним внимание.
— Европейский Союз готов согласиться на любой романский язык в качестве языка официальных документов. Тем более французский мне нравится гораздо больше, чем русский или английский, — улыбнулся итальянский герцог. — Но Трансатлантическое содружество обречено на поражение. Если бы у жаждущих реванша французов и испанцев было лет пятьдесят, можно было верить в успех их начинаний, но у них нет даже и тридцати.
Мы, жители старого мира, не желаем участвовать в большой войне. Мы отошли в сторону, ожидая торжественного объявления победителя и находились в готовности аплодировать и кидать шапки вверх на параде — вне зависимости от того, русская или британская гвардия будет снова входить в Париж.
В случае прямого конфликта Британии и России у нас сохранялась бы эта возможность. С возвышением же Трансатлантического содружества Европа вновь станет полем битвы, и это неприемлемый для нас вариант.
В Трансатлантическом союзе понимают — чтобы избежать роли уничтожаемых статистов, одаренные Европейского Союза буду вынуждены примкнуть к одной их сторон. Вероятнее всего это будет Великобритания, в меньшей степени — Россия, но ни в коем случае не картонно возглавляемый американцами Трансатлантический союз.






