ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Голову поднять не могу, потому что деревяшка тяжёлая. Значит, надо выпутываться, в буквальном смысле слова. По волосинке, по тоненькой прядочке освобождаю себя из неожиданного капкана. Волос много. Густые, чёрные, явно принадлежат человеку не европейского типа. Или как там народы делятся? На расы, кажется… Кстати, это хороший способ не сверзнуться в панику. Думать о чём угодно, но не о ситуации, из которой нет выхода. Собрав остатки волос в толстый пучок, сворачиваю их жгутом и перекидываю на грудь. У меня есть грудь. Вернее, некие припухлости, которые со временем должны стать полноценными молочными железами. А пока это прыщики. Смотрим ниже. Ноги. Костлявые узкие ступни, вымазанные в жидкой грязи глинистого бережка, на котором я сижу. Острые коленки, одна сильно разбита, но кровь уже не течёт. Выше. М-да… Судя по пушку, лет двенадцать, наверное, отроковице сей. Худа, смугла, нема. И что мне со всем этим «богатством» делать? Как жить, граждане? Ни спросить, ни попросить. Даже жалостливо спеть, чтобы корочку дали, не смогу. А еще нага, как Ева в раю. Одежду-то куда дели? Не сейчас же я родилась. Хоть бы рубашонку какую на развод дали. Или оставили.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Выбрала из вороха кусок посуше да потрухлявей, такой чуть ли не сам на опилки распадается. Назову это трутом. Что ещё? Палка или доска с углублением нужна и крепкая палочка, чтобы вращать. Посмотрела на опушку леса.

Здесь на отмели ещё светло, а там уже сумерки сгустились. Но идти придётся. Мне нужна береста – она разгорается хорошо. Накинула подсохшую рубашку. Длинная, мне ниже колен оказалась. Рукава подвернула, чтобы не мешали, и, внимательно глядя под ноги, пошла к лесу.

Тихо в лесу. Птички уже спать укладываются, завтра им трудный день предстоит. Как и мне. Вот и берёза. Кое-где отслоившийся верхний слой коры прозрачными ленточками вьётся на лёгком бризе. Собираю их на растопку.

Надрезать кору нечем, поэтому ищу природные повреждения, чтобы, ухватившись за край, отодрать кусок побольше. Наколупала немного и хотела было возвратиться к становищу своему, но заметила валявшуюся на земле палку. Она явно была обработана ножом. Ветки срезаны, и вот край заточен.

Так и хотелось заорать: «Люди! Ау!», но палочка была несвежая – высохла уже – хоть и крепкая. И кричать я тоже не могу.

Возвращаясь назад, увидела иву, что росла за косой. Тонкие ветви были так длинны, что струились по воде, не имея возможности уплыть. Из такого материала хорошо плести что-то. Например, ловушку для рыбы. Самый простой способ. Мгновенно рыба не поймается, но к утру хоть пара рыбёшек будет.

Надеюсь.

С этой надеждой я и пошла к иве. «Прости, красавица, за косы твои чудесные, но нужно мне очень», – приговаривала я про себя, обламывая ветви. Целую охапку надрала. Хорошо бы прок был.

Возвращаясь назад, через пышный ворох не могла смотреть, куда ступаю. Естественно, сбила большой палец о камень. Да твою ж… дальше в фильмах идет звук «пииии»…

Всю яростную злость на боль и дурацкую ситуацию в целом вложила в трение. В результате огонь добыла. Правда, не крутила найденную палку, а елозила ею по желобку, случайно образовавшемуся в сухом обломке ветки. Но это уже было не принципиально.

Когда костёр разгорелся, от радости я скакала вокруг него, как самый яростный шаман с Берега Слоновой Кости, потрясая веслом и радуясь источнику тепла и света.

Хоть солнышко почти скрылось за лесом, света хватало. Отвлекая себя от голода, взялась за плетение. Выбрала несколько самых толстых ветвей. Обламывая, выровняла длину примерно в метр, связала тонкие концы вместе. Потом самым простым способом оплетая пруты поочередно сверху и снизу, стала плести длинный колпак. Листья попутно отрывала. Работа спорилась. Морда – точно, это называется морда! – получилась корявенькая. Но мне с ней не на выставку мастеров народного промысла идти.

Как в воде закрепить, вот вопрос. Ловушка должна быть затоплена, а для этого камни нужны.