ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Голову поднять не могу, потому что деревяшка тяжёлая. Значит, надо выпутываться, в буквальном смысле слова. По волосинке, по тоненькой прядочке освобождаю себя из неожиданного капкана. Волос много. Густые, чёрные, явно принадлежат человеку не европейского типа. Или как там народы делятся? На расы, кажется… Кстати, это хороший способ не сверзнуться в панику. Думать о чём угодно, но не о ситуации, из которой нет выхода. Собрав остатки волос в толстый пучок, сворачиваю их жгутом и перекидываю на грудь. У меня есть грудь. Вернее, некие припухлости, которые со временем должны стать полноценными молочными железами. А пока это прыщики. Смотрим ниже. Ноги. Костлявые узкие ступни, вымазанные в жидкой грязи глинистого бережка, на котором я сижу. Острые коленки, одна сильно разбита, но кровь уже не течёт. Выше. М-да… Судя по пушку, лет двенадцать, наверное, отроковице сей. Худа, смугла, нема. И что мне со всем этим «богатством» делать? Как жить, граждане? Ни спросить, ни попросить. Даже жалостливо спеть, чтобы корочку дали, не смогу. А еще нага, как Ева в раю. Одежду-то куда дели? Не сейчас же я родилась. Хоть бы рубашонку какую на развод дали. Или оставили.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Всё помягче лежать было бы. Да ладно, песок не глина, хоть и не перина.

Но костёр гасить нельзя. Вдруг какой зверь надумает мною поужинать. А на огонь, глядишь, не пойдёт. Так в книжках пишут. Вот как бы ещё извернуться, чтобы и горел он всю ночь и не надо было постоянно дрова подбрасывать?

Зевая, рассматривала мусорный завал, едва различимый в сполохах пламени, пока взгляд не остановился на коротком, но толстом бревне. Заметила я его ещё днём, но отвергла как неподходящее топливо для костра. Тем более, что не сушняк это. Наверное, «сбежало» из плота или из сплава. Зато сейчас это брёвнышко мне как раз сгодится.

Подкинув остатки дров в костёр, я стала обустраивать ночлег. Пыхтя и чертыхаясь на слабосильное тельце, прикатила бревно. Веслом в песке в метре от костра разгребла небольшое углубление, приблизительно равное длине чурбака. Набрала сушняка побольше, засыпала им дно ямки и скатила на него полено. Фу, запыхалась! Еще пару раз сходила к «баррикаде», добыла несколько охапок толстых сухих палок, обломков и веток. Обложила принесёнными дровами брёвнышко со стороны костра и веслом стала забрасывать получившееся сооружение горящими углями и головёшками.

Огонь, переселённый из тёплого кострища в холодную ямку, замер, словно в шоке. Замерла и я. Вдруг моя задумка не удастся и пламя сейчас потухнет? Тогда я и вовсе без огня останусь. С голоду уже не умру, но утром рыбу пожарить хотела, и ночью холодно будет. А звери…

Но мелкие веточки на дне ямы поддались жару и сначала робко затлели, а потом разом вспыхнули. Следуя их примеру, загорелись сучья потолще. Ура! Получилось.

Теперь надо ложе обустроить. Разметила на месте бывшего костерка овал по своему росту, аккуратно выбрала веслом горячий песок в сторону. Выгребла из углубления холодную почву и засыпала дно прогретым песочком. Потрогала, рука терпит. Застелила полотенцем спасённым, раскатала длиннющие рукава рубашки, улеглась в постельку тёплую, повозилась, устраиваясь поудобнее, укрыла ноги непонятной тряпочкой.

И уснула.

Глава 2

Ну и куда теперь?

Ночь прошла почти спокойно. Пару раз просыпалась от громкого плеска рыбы в реке. Птица какая-то ночная кричала. Но это я слышала сквозь сон. Костёр мой не пылал, а тихо тлел, давая достаточно тепла для тела и дыма от комаров. Хорошо, что вспомнила этот способ долгоиграющего костра, вычитанный в охотничьем журнале.

Отец, царство ему небесное, был человеком со странностями. Очень любил показать себя бывалым. С этой целью выписывал журналы для бруталов. Знания в области охоты и рыбалки были чисто теоретическими, но вычитанные советы раздавал всем желающим.

Что в тех журналах могло заинтересовать меня в восемь-десять лет, не помню. Но вот совала же нос, листала, рассматривала картинки, наверное, даже что-то читала.