— Добрый вечер, — вспоминая о правилах приличного поведения, я чуть склоняю голову в поклоне. — Не помешаю вам?
Кажется, бабочка всё также не дышит, рассматривая меня слегка расширенными, но потрясающими голубыми глазами. Летнее лазурное небо — вот такая белиберда приходит на ум.
Но меня радует, что, в отличие от монументальности её позы, на лице сменяется гамма эмоций, и нежелание общаться с кем-либо из них главная.
Мне бы сейчас откланяться, пожелав доброго вечера, но меня не отпускает новое желание. И даже не одно.
Её голос. Её улыбка. Хочу их увидеть.
Поэтому я делаю невозможное по всем меркам этикета.
Нахально улыбаюсь и, подхватив одной рукой её ножки за тонкие щиколотки, приподнимаю, чтобы самому усесться в кресло, где секунду назад лежали ее ноги.
Незнакомка оживает и запоздало дёргается, пытаясь освободиться, но я не намерен её отпускать. Чутьё подсказывает — сбежит. Поэтому, продолжая удерживать, укладываю голые ступни с аккуратным педикюром в тон платью к себе на бедро.
— В вашем случае самое лучшее — это размять мышцы, — тоном как минимум доктора медицинских наук заявляю я, слегка поглаживая абсолютно холодные стопы.
К чудесным распахнутым глазам присоединяется приоткрывшийся от удивления рот. Её губы шевелятся, силясь передать нечто, но звука нет.
Немая что ли?!
Чуть сжимаю нежную кожу, растирая и разминая, при этом не отрывая взгляда от взволнованного лица. Там так много всего отражается, что даже я теряюсь.
— Вы с ума сошли, — наконец-то выдаёт первую реплику незнакомка.
Определённо, но ей об этом знать не следует.
Молчу и любуюсь ожившей статуэткой моей бабочки. Волна смущения затопляет её щёки и шею нежно розовым цветом, заверяя меня, что передо мной совсем юная и неопытная ромашка.
Интересно, и как этот простой цветок оказался в моём экзотическом саду?!
— Отпустите! — уже на октаву выше и требовательнее заявляет мелодичный голос бабочки, кажется, даже её пряди волос подрагивают от возмущения.
Наверное, певица, — про себя решаю я. — Начинающая.
— Ну, вам же нравится, — подмечаю я очевидное, которое она неумело пытается скрыть.
— А вам, кажется, даже больше, — дерзит незнакомка и пытается смотреть на меня крайне сурово. — Поэтому отпустите мои ноги, вы явно нездоровы.
Она такая искренняя в своих реакциях, что мне кажется, не встречалось таких целый век, а ещё … эта лунная бабочка меня не знает. Вот совсем!
Разыграть такой спектакль не каждому под силу, но я могу и проверить…
— Желаете стать моим доктором, мадам… — тяну последнее слово с намёком на её имя.
— Желаю, чтобы вы отпустили мои ноги.
— И всё!? — с намёком изгибаю бровь, якобы другого шанса познакомиться поближе у девушки не будет.
— Боюсь, мне придётся повториться, но лучше отпустите мои ноги.






